Но хуже всего, что это дорого обойдется моему парню, чего я ужасно не хочу.
Кейт бросает растерянный взгляд на меня, а потом на Мэтью. Я чувствую, как его дыхание овевает мою макушку, а пальцы сжимаются на талии. Но он и не думает нервничать.
— Идем, Эш. Она не скажет. Ведь не расскажешь, Хардинг? — холодно кидает девушке. — Иначе Эшли уедет отсюда, а ты ведь этого не хочешь.
— Вы оба с-сумасшедшие!
— Даже если и так, тебя это не касается. Спокойно ночи… Кейт.
Я жду, что сводная сестра возмутится и включит стерву.
Ответит парню, ведь у нее это отлично получается — портить жизнь другим. Но она вдруг отводит взгляд и проходит мимо нас. Спускается вниз по лестнице так же тихо, как шла. Включает свет на кухне, исчезая из виду.
— Глазам не верю, — шепотом изумляюсь я, оглянувшись. — Мэтью, тебе что, известен ее секрет в шкафу?
— Возможно. — Стоя на лестнице на ступеньку ниже меня, он целует край моих губ. — Не переживай на ее счет, Эшли, — прикусывает их, поддерживая мою спину. — Даже если расскажет, я успею исчезнуть из твоей спальни, обещаю!
Я верю ему, но отпускать его мне совсем не хочется, и улыбка вновь возвращается на лицо.
— И ты еще называл сумасшедшей… меня?
Мы заходим в мою комнату, и я запираю дверь. Бросаюсь к открытому окну, чтобы закрыть его и задернуть жалюзи, пока Мэтью снимает с себя рюкзак и куртку. Но едва делаю это, как его руки уже обхватывают меня и притягивают спиной к крепкой груди. А горячие губы касаются уха.
Мы вновь вдвоем и наедине, укрытые от мира ночью. Последние дни мы так мало могли себе позволить из того, что уже вкусили однажды, что желание буквально искрами тока проходит сквозь нас, стоит соприкоснуться телами и ощутить тепло друг друга.
Он тоже действует на меня, как афродозиак, здесь нет сомнений. Несмотря на то, что я замираю в его объятии, все во мне мгновенно откликается и оживает. Реагируя на его негромкий голос и присутствие, дышит часто и жарко, сплетая узел из горячих вихрей внизу живота.
— Эшли… моя Эш… Я так скучал по тебе, сегодня весь вечер… а ты ушла.
Когда-нибудь я не отпущу тебя. Совсем.
— Не отпускай, — повторяю я уже сказанное однажды, потому что сама не хочу его потерять.
Мэтью спускает губы на мою шею и целует, ласкает губами кожу, прижимаясь ко мне сильнее. Забравшись руками под пижамную футболку, сегодня уже смелее обхватывает грудь, касаясь пальцами моих напряженных сосков. Поглаживает их, нежно сминает полукружия, вновь поднимая низкое дыхание к уху:
— Ты пахнешь клубникой и радостью.
