И если бы мы не сидели за обеденным столом, а, например, находились в актовом зале перед сценой, я бы, пожалуй, ей похлопала. А так просто смотрю, вернувшись к своему завтраку.
— Ой, рассмешила! Он же тебя бросил — все в школе об этом говорят. А встречался, только чтобы досадить Рентону и перетянуть на свою сторону ребят из «Беркутов»! Палмеру нельзя доверять, неужели ты еще не поняла? — обрывает смех, наклоняясь в мою сторону. — Или всерьез думаешь, что лучше всех и на самом деле ему нравишься?! Ты, дочь копа?!
— Кэтрин! Немедленно прекрати оскорблять Эшли! — пробует осадить дочь Пэйт, но у той так «зудит» мне все сказать, что она не слышит:
— Брайан никогда не позволит тебе с ним связаться, ты просто не видишь дальше своего носа.
И знаешь почему?
— Нет. Но, думаю, у тебя есть готовая версия. Ты по ним мастер. Даже моего отца сумела убедить, что я лгунья.
— Потому что встречаться с одним из Палмеров — не достойно семьи Хардинг! С таким опасным типом, как он! Ты не подумала о нашей репутации?
Лицемерие Кейт меня поражает.
Я бы с любым человеком заключила пари, что обрати Мэтью на нее внимание, она бы первая прыгнула ему на шею и очень охотно бы там висела, пока ее не сбросили. Но сейчас в ее словах совсем другое задевает внимание.
На этот раз за столом на целую минуту воцаряется тишина. Это больная тема не только для меня, но и для моего отца — фамилия его жены. Которую Патриция не сменила из-за политической карьеры. И на этот раз я взглядываю на дочь мачехи всерьез.
— Я не пойму, Кейт, что происходит? — спрашиваю ровно. — То ли ты настолько меня полюбила, что на самом деле стала считать своей сестрой, что очень сомнительно. То ли у тебя вдруг отшибло память. Я — Уилсон, а не Хардинг. А Уилсоны способны сами позаботиться о своей репутации и личной жизни.
Для меня завтрак уже окончен и, встав из-за стола, я споласкиваю свою тарелку и убираю в посудомойку. Взглянув в окно, за которым начинается ясный и погожий день, улыбаюсь своим мыслям, вспомнив прошлую ночь и Мэтью.
"
"— Спасибо за завтрак, Пэйт, но я пойду — надо собраться на танцы, — обращаюсь к мачехе, остановившись возле стола. — И не волнуйся, ничего нового я от Кейт не услышала. Пап?
— Что, Эшли?
— Я позвоню, если задержусь вечером, хорошо?
— Хорошо. А ты, м-м, на сколько задержишься?
— Я обязательно вернусь к десяти. Обещаю.
Отец сдержано улыбается мне, поглядывая на жену, и я целую его в щеку. Что ж, на самом деле, все не так и уж и страшно.
