— Заткнись, Лу! Не лезь, Мэт! Я сам!
Кровь из носа Фримана хлещет потоком, просачиваясь сквозь пальцы на бетонный пол, и парень начинает трусливо скулить, приподняв над полом жирную задницу.
Опустив голову, Картер вновь сухо обращается к нему:
— Итак, Томми, зачем ты приехал? И зачем тебе понадобился ствол? Кого ты собирался им подстрелить — меня? Или кого-то из наших общих друзей?
— Клянусь, Картер, я не хотел! Это Рэй меня заставил! Я бы никогда… Я должен был только купить пушку и оставить ее у Джоан.
Это все, что я знаю, парни, клянусь!
— Врешь!
Врет! И новый удар Райта, который уже успел вздернуть Фримана на ноги и достать его челюсть, отбрасывает последнего на стену гаража и сразу проясняет парню память.
По-новой завыв, тот все-таки признается:
— Рэй хотел, чтобы я подстрелил Паркера! Он не может простить Стиву, что тот снюхался с тобой и занял его место! А Джоан должна была помочь нам кого-то из вас подставить! Ты бы на нее не повелся, но Лукас трахает все, что движется — это все знают.
А младший Палмер совсем сопляк… С Мэтью все могло выйти, как надо, Джоан бы постаралась! После того, как он в последней драке порвал Рэю ухо, он все время грозился его достать…
— Пожалуйста, Картер, — продолжает утираться соплями Фриман. — Я не хотел! Я просто должен Рэю деньги, большие деньги! Мы с Джоан давно сидим на героине, а Уолберг давал нам в долг и обещал забыть…
— Сука!
Я понимаю, что бросился вперед, только тогда, когда Райт резко разворачивается, вырывает у меня из руки монтировку и бьет ладонями в плечи, отшвыривая от Фримена назад.
— Пусти, гад! — ору я Картеру в лицо, налетая на него и краснея от злости. — Эта тварь держала мне руки, когда Уолберг достал нож! Мне не нужен ствол, чтобы убить его!
Я сильный, но Райт сильнее и, съездив мне по челюсти, он отшвыривает меня в руки Лукаса.
— Никогда, Мэт, не лезь туда, где разбираюсь я, понял! — шипит Райт сквозь зубы. — Пока тебе со мной не справиться!.. Лу, убери его отсюда к чертовой матери! — командует брату.
— Пусть не мешается под ногами!
— Слышал, Мэтью? Вали, давай! Чего встал?
Меня здорово трясет, кровь толчкам бежит по венам, заставляя грудь вздыматься, а ноздри трепетать от гнева. Драка с Уолбергом не забыта, и мне хватает одного признания Фримана, чтобы я снова очутился там — на старой заводской парковке, снова стоять один против троих.
Словно догадавшись и моем состоянии, Лукас становится передо мной и встряхивает меня за плечи.
