Так что каждый подобный день, в который я просыпался другим, для меня всегда оканчивался одинаково — металлическим привкусом крови во рту и осознанием того, кто я есть.
Школа, вот что пока сдерживало отца от того, чтобы свести меня с нужными людьми, которые в нас нуждались. Неожиданно, но у властей города оказалось на меня больше прав, чем у него. А еще — мое упрямство и игра в команде «Беркуты», на которую ему по большому счету всегда было наплевать.
Спиваясь в своем гараже и позволяя мне делать работу за него, Марио Палмер продолжал верить, что его младший сын достаточно умен для того, чтобы никогда не попасться так же глупо, как Крис.
Запрещая мне мечтать, он сам верил в это, в то время как уже второй его сын, Лукас, ходил у грани.
Глава 2
Нет, Эшли Уилсон не имела и не могла иметь с моей жизнью ничего общего. Я это хорошо понимал. Каждый из нас жил в своем мире с его законами, следовал своим правилам, и эти миры не должны были пересечься. Ни на старой парковке, ни на давно забытой летней ярмарке.
Мой отец мог верить во что угодно, но я и без него знал, что вслед за Лукасом настанет и моя очередь.
Не должны, но пересеклись благодаря случаю. И если бы все закончилось ночевкой в постели Уилсон, я бы очнулся. Заставил себя очнуться, вспомнив, чья она дочь. Но наша встреча на Утесе вновь столкнула наши миры и перечеркнула все правила.
Я не мог забыть Эшли. Ни ее голос, ни смелое прикосновение ее губ к моим, ни слова, доставшие до самого нутра: «Ты… убиваешь меня, Палмер!».
Ни то, как сильно билось ее сердце под моей рукой, когда я целовал ее, прижимая к себе. Вовсе не от страха перед незнакомым местом или мной, а потому, что мы оба чувствовали.
Тогда ее искренность и смелость меня поразили. Да, я хотел ее, и это не стало новостью, хотя тем вечером с Габриэль я неожиданно оказался честнее, чем с собой. Но я не ожидал, что выпустив Эшли из рук… уже не смогу отпустить из мыслей.
Не тогда, когда узнал какой вкус у ее нежных губ и запомнил ласку ее пальцев на своей шее.
Я мог хоть тысячу раз приказать себе держаться в стороне и не замечать рыжую девчонку Уилсон, но стоило увидеть ее даже издали, и все запреты исчезали, а взгляд тянулся за ней. За жизнерадостной мисс Улыбкой, которая запросто пришла в мой дом и нарисовала в своем воображении мое будущее, словно оно реально — осталось только его дождаться. За стройной девчонкой, имя которой могло быть Радость.
Мне нравилось в ней все — голос, смех, улыбка.
