Ты не представляешь, как мне этого хочется!
— Это не навсегда.
— Сегодня? — выдыхает он одними губами, обхватывая мое лицо. И, конечно же, глядя в блестящие, красивые глаза, я отвечаю не только на вопрос, но и на поцелуй:
— Да!
Глава 46
Мэтью приходит поздним вечером. Я жду его. И когда на лужайке перед нашим коттеджем появляется высокая и стройная фигура парня — открываю окно. Сегодня это единственная дверь дня нас, и я уверена, что он справится.
А еще уверена, что офицер Уилсон не включил сигнализацию, неожиданно предупредив об этом за ужином.
Чтобы не напугать малыша Лео, если к нам в дом этой ночью вздумает пробраться соседский кот.
Соседский — ну да, как же.
Еще никогда я так тщательно не следила за своими движениями за столом и не прятала глаза от родителей, боясь себя выдать. И еще никогда Кейт так захватывающе не рассказывала историю о том, как провалила сцену признания в любви в спектакле школьного театра, когда ей было одиннадцать. Как раз на Рождество.
Мэтью проникает в мою комнату одновременно холодный с мороза и горячий.
И наши губы тут же встречаются.
Мы целуемся неразрывно и долго, едва он закрывает окно и сбрасывает куртку. Руки касаются друг друга жадно и так хочется дотронуться до тела. Ощутить и почувствовать. Поверить, что он здесь, что мы снова вместе. Сейчас это не просто желание — это острая необходимость, и мы почти не говорим, отдаваясь на волю ощущениям и встрече. Живущему в нас голоду и той особой близости, когда хочется прижимать, гладить, любить и верить.
Верить, что теперь все обязательно будет хорошо!
Наверное, я произношу это вслух, потому что Мэтью вдруг отрывает губы от моей щеки, поднимает голову и смотрит в глаза. Прижимает к себе за плечи, положив ладонь на мой затылок.
— Я думал, Эш, что уже потерял тебя! Ты одна не поверила. Даже Рони молчал.
— Ты никогда не лгал мне. А Рони… Он привык судить по себе.
— Жизнь в тюрьме похожа на ад. Единственное светлое пятно в каждом дне — это мысли о тебе. Но они же и убивали. Зная, что не отпускаю тебя — я себя ненавидел.
Так почему, Эшли?
Я поворачиваю голову и целую его шею, скулу, губы. Обнимаю крепче, понимая, что никогда не отпущу."
"— Потому что ты обещал, что у нас будет будущее. Поверь, Мэтью Палмер, ты самый лучший! А еще потому, что твои глаза умеют говорить. Что бы ни случилось, я всегда буду им верить!
Мне нравятся его губы, они умеют быть требовательными и нежными. Так же, как руки, забравшиеся под одежду, умеют быть жадными и ласковыми.
