Это с ним она прожила в Сэндфилд-Роке больше года, после того, как сбежала с вашей фермы в Эстервилле и вы объявили о ее пропаже…
— Поразительно, ты и об этом знаешь?
— Да, мой отец полицейский, и я попросила его помочь найти вас.
— А все ради чего? — горько изумляется женщина, кажется, не желая меня ни слышать, ни слушать. — Ради наших денег? Так они не сделают тебя счастливой, милочка, уж мы-то это знаем. Человека делает счастливым только его дело — вот и займись своим!
— Но посмотрите, миссис Адамсен, пожалуйста!
Женщина все-таки берет из моих рук фотографию, смотрит на нее и передает в руки своему мужу.
— Фотомонтаж! Да, это Джослин, но… сын?! Чепуха! Вам нужно было родиться на двадцать лет раньше и самой узнать эту девочку. Она росла проблемным подростком, терпеть не могла домашний быт и обещала, что никогда не превратится в глупую курицу-наседку с тройкой детей. Так она называла наших многодетных соседок по ферме в Айове. Все, что ее интересовало, это ее внешность, красивая жизнь и деньги.
Она не любила даже Курта Мэткалфа — парня, с которым сбежала. Но он пообещал ей красивую жизнь и этого оказалось достаточно, чтобы совершить преступление и бросить тех, кто ее любил. Мне больно об этом вспоминать, но это правда.
— Послушайте…
— Я не закончила! — женщина властно поднимает руку, запрещая мне говорить. — Тогда мы с Яном были совсем небогаты. Мне досталась в наследство отцовская ферма, и мы с трудом сводили концы с концами.
Это насмешка судьбы, но именно когда Джослин умерла, мы все продали, расплатились с кредиторами и приехали в Рочестер, где Ян когда-то учился. Открыли маленькое кафе, потом ресторан, и неожиданно нашли свое дело. У нас нет наследников — здесь вы все рассчитали верно, но это вовсе не означает, что мы поверим в вашу аферу с непонятно откуда взявшимся сыном Джослин! И не важно, Эшли Уилсон из Северной Каролины, с кем вы ее придумали!
— Прошу вас, разрешите мне хотя бы договорить, и я сразу же уйду! Пожалуйста!
Я на самом деле прошу, сложив руки перед собой.
Вид у меня, должно быть, совершенно никчемный, но мне все равно.
— У вас есть две минуты.
— Спасибо! — я опускаю руки и смотрю в глаза женщине. — Я не обманываю вас, Лаура. У Марио и Джослин действительно есть сын, его зовут Мэтью и ему девятнадцать лет. Сам бы он никогда не стал вас искать и, если честно, даже не догадывается, что я решилась сюда приехать.
