— Кейт, а почему ты… в очках?"
"На дочери Патриции футболка и шорты. Спутанные волосы завязаны в небрежный хвост из которого выбились пряди. На лице нет и грамма косметики, отчего оно кажется бледным и незащищенным. А вот голубые глаза из-за стекол очков смотрят воспаленно и холодно. И ярче обычного из-за контраста с темной оправой и светлой кожей.
— Странный вопрос, Выскочка. Наверное потому, что у меня плохое зрение.
— У тебя?!
Да, я удивлена. Этот факт совершенно неожиданный для меня, как и внешний вид сводной сестры.
Ничего подобного за ней я не замечала раньше. А может быть, не хотела замечать.
— Я слепая, как крот. И да, Кукла Кейт носит очки, хотя для всех это тайна. И не смотри так! Знаю, они ужасны, потому что дешевые — но других без рецепта не купить, и я их люблю.
— Дело не в этом, просто… А как же Патриция?
— С тех пор, как мне исполнилось десять, я вру маме, что мне отлично в линзах. Всегда. А мой психолог рекомендует никому о моей проблеме не говорить.
— Но… зачем?
Кейт улыбается, только вовсе не весело, а скорее со злой досадой.
— Потому что у меня отличная родословная, такой каждый позавидует. Я почти наверняка одна из самых богатых наследниц в Сэндфилд-Роке, а возможно, и во всем штате. Разве я могу быть неидеальной? Не первой во всем? Я ведь Хардинг, а это означает, что у меня должно быть все самое лучшее! Не только длинные ноги и исключительное зрение, но и отличные зубы! Видишь, — Кейт коротко и хищно оскаливается, — они у меня не хуже, чем у Кэндис Свейнпол, так считает дантист отца, который сделал на нашей фамилии состояние.
И если бы не ты, я бы и дальше в это верила!
Улыбка сползает с лица девушки, и она отворачивается, взяв в руки и обхватив подушку. А я не знаю, что сказать. Такой дочь мачехи мне еще видеть не приходилось.
— Как глупо, — наконец отвечаю после минутной паузы. — Но это же не ты. Это чужие ожидания и запросы.
— А кому это важно?
— Как кому? А тебе? Разве тебе, Кейт, не важно оставаться собой? Узнать себя настоящую?
Кэтрин смотрит на меня, но только чтобы поджать губы и бросить в тихом раздражении:
— Бесполезно. Даже не старайся, Уилсон. Ты все равно меня никогда не поймешь.
Возможно, но возразить очень хочется, раз уж я пришла.
— Извини, но это действительно сложно — понять, почему ты отказываешься от того, что любишь.
