Вот только все будет решаться не завтра, а все так же сегодня, и на это им снарядов как раз хватит. Да и ночью сегодня мы паники не допустили, так что японцы тоже меньше потратились, расстреливая отступающих.
Я искал и не находил ответа. Если с бросившим позиции 5-м корпусом мне все же удалось что-то придумать, то сейчас… Кажется, выбора нет. Иногда на войне бывает, что время хитрых планов и сложных маневров выходит, и надо просто идти вперед. И победа достанется тому, кто точнее стреляет, кто сильнее бьет штыком и меньше боится смерти… Я поднял голову к потолку палатки.
— Играйте наступление. Шереметев идет в первой волне…
* * *"
"Колеса вагонов стучали по железной дороге.
Бывшему полковнику Янь Сюню все время казалось, что это стучат его зубы. Русские воевали совсем не так, как было принято в Китае. Полковник Макаров воевал даже еще страннее. Так, он взял пять сотен его людей, чтобы пугать беглецов из соседнего корпуса. А потом, объявив атаку на врага, отвел его самого в сторону и вместе с поручиком Зубцовским и капитаном Шульгиным отправил в обход.
На поезде!
Изначально планировалось, что японцы будут атаковать с этой стороны, и эти поезда по заранее проложенным путям будут поливать их огнем. Хороший план. Был — потому что японцы, лишь один раз сунувшись на правый берег Тайцзыхэ, словно разом потеряли интерес к этому флангу. И вот они гоняют поезд не для атак, а чтобы побыстрее перебросить маньчжурский туземный батальон подальше на юг. Пулеметные команды Зубцовского подтягивались своим ходом, а где-то вперед уже выдвигалась вперед отправленная первой мортирная батарея.
Янь Сюнь не знал, смогут ли они нанести японцам хоть какой-то урон, но полковник Макаров попросил его пусть не победить, но хотя бы отвлечь врага. Точно так же, но уже в другом направлении, чтобы высадиться и выйти к врагу со стороны Ляояна, грузился один полк из бригады Мелехова. С той же самой задачей: пусть не нанести смертельный удар, но отвлечь врага, заставить его раздергать свои силы, чтобы сам Макаров смог добиться успеха.
— Вот только, — Янь Сюнь шептал, давая самому себе слово, — полковнику не стоит забывать, что мы тоже воины. Что мы не боимся смерти. Мы пришли к нему учиться побеждать, и я уже успел понять, что только такие победы, через себя, через не могу, через саму смерть, куют настоящую армию. Так что мы не просто ударим, не просто отвлечем внимание — мы победим… — он выдохнул, а потом закричал уже во весь голос.
