— Так вы хотите просто присматривать за мной?
— Еще помогу с почтой в госпитале.
— И все?
Великий князь просто пожал плечами и больше так ничего и не сказал. Мы в итоге разошлись, и я еще долго думал, а какой он на самом деле. Фигляр и псих, готовый разрядить пистолет в того, кого считает ниже себя? Или же это только часть личности, которая в итоге не просто так стала командиром Атаманского полка и всех казачьих войск в Первой Мировой.
Ладно, посмотрим, что будет дальше.
* * *Следующая неделя прошла почти тихо.
На суше японцы медленно подтягивали свои силы поближе к Ляояну и пока не спешили провоцировать новые сражения. Куропаткин занимался почти тем же самым. Эшелоны подходили каждый день, и на дистанции все эти разрозненные грузы и группки людей начали складываться во что-то существенное. Так, новые 5-й и 6-й Сибирские корпуса были сформированы почти на две трети. К будущему большому сражению они точно смогут стать в строй, а через пару месяцев и 8-й Сибирский должен подтянуться.
Если так посчитать, то выходило, что через месяц у Куропаткина должно оказаться под рукой почти 180 тысяч солдат, при том, что силы японцев — их я помнил из будущего — еле-еле добирались до 140 тысяч. Удивительное дело: в наше время половина рассказов про эту войну сводилась к тому, что врагу было проще и быстрее подвозить силы и припасы, а нам дольше и сложнее. Вот только, судя по всему, Транссиб и военное министерство, несмотря на все проблемы и нечистые руки, справлялись с этой задачей лучше японских транспортов и героического флота.
Причем приезжали не только люди. Я видел, как довозят боеприпасы и пушки — что важно, не только легкие трехдюймовки, как это было раньше. Существенно усилили парк горной артиллерии, подтянули мортиры вроде тех, что я успел урвать себе до Вафангоу, и, главное, начала появляться тяжелая артиллерия. Пока ничего невероятного, но теперь на огонь японских гаубиц смогут отвечать наши осадные 152-миллиметровые орудия. И пусть их было немного, сам факт басовито ухающих на полигонах стволов добавлял солдатам уверенности.
Все же в армии любят большие калибры!
— Ваше высокоблагородие, — капитан Лосьев подошел ко мне с регулярным отчетом о строительстве укреплений. — А вы видели, что на других участках фронта происходит?
— Что-то заметили? — спросил я.
— Главнокомандующий как-то очень много резервов отводит в тыл. Резерв полка, резерв дивизии, резерв корпуса, общий армейский — и тоже резерв.
