— Наших бьют! 2-й Сибирский! Наших бьют!
После третьего крика жандармы снова ударили Огинского по голове.
— Не шуми, — на лице Владимира мелькнуло беспокойство. — Все равно тебя не услышат! А даже если и услышат, то…
Договорить он не успел — откуда-то с первого этажа фанзы, в которой помощник всесильного Витте снимал квартиру, донесся шум. Потом грохот. Через пару секунд шаги десятка ног начали греметь уже прямо рядом с дверью.
* * *Стою на обзорной сопке и из-за бронированного щита оглядываю японские позиции.
Те, словно о чем-то догадавшись, сегодня прямо-таки бурлили. А еще… Я не чувствовал, куда бить. Вроде бы глупая способность, я и раньше сомневался, что стоит на нее полагаться, вот только… Это ощущение, что любая атака на любом участке фронта будет ошибкой, никак меня не покидало.
И как быть?
— Ваше превосходительство, пора, — ко мне подошел Лосьев. — Солдаты ждут, волнуются, как бы не перегорели. Пора.
Пора? Я снова мысленно спросил себя. Кажется, да. Вся логика, весь здравый смысл и все планы были за то, что нужно просто отдать приказ.
Мы столько всего сделали, столько готовились, что просто не можем проиграть. И к черту мистику! Но почему тогда что-то внутри меня бунтует и заставляет стоять и вглядываться в темноту? Чего я жду?
— Наверно, вы правы… — я повернулся к Лосьеву, когда на подходе к штабу мелькнула странная группа на мелких тыловых лошадках.
— Это же поручик Славский, — выдохнула княжна, которая как раз тоже выбралась из штабной палатки.
— Точно, он, — согласился я, оглядывая остальных.
Следом за поручиком ехали несколько казаков Врангеля, пожилой артиллерист, два штурмовика и трое китайцев из нового набора. А последним… Только хорошенько сощурившись, я опознал рядом с ними какого-то помятого, но почему-то совершенно счастливого Огинского.
— Кажется, вы ко мне, — я вышел навстречу этой странной процессии. — Может, расскажете, что тут происходит?
— Я… Закончил курс восстановления и ехал обратно к своим… — Славский бросил встревоженный взгляд на княжну, но быстро взял себя в руки.
— Потом услышал клич 2-го Сибирского, сразу поспешил на выручку. Остальные наши тоже оказались рядом, услышали и побежали на помощь. А там… Вон Алексей Алексеевич. Его жандармы и помощник Витте собирались крутить, ну мы им быстро объяснили, что наших трогать не надо. Тоже почти по-семейному.
Я слушал этот рассказ и невольно переводил взгляд с одного из членов этой разношерстной команды на другого.
