Интересно, весь мир за тридцать лет перевернулся с ног на голову, а крузак как был крузаком, так и остался. Только фары другие.
Машина остановилась чуть поодаль и её пассажиры уставились на меня. Я покрутил головой, посмотрел по сторонам, посмотрел в тёмное небо и в землю. Всё замерло и ничего не происходило. Наконец, минуты через три-четыре раздался щелчок, и мощная металлическая дверь отомкнулась.
Я заглянул внутрь и увидел троих крепких парняг со смоляными волосами, зачёсанными назад, как у гангстеров из боевиков.
Вообще они выглядели очень современно, только по меркам моего времени. Косухи, козаки, подёрнутые рукава — классика жанра ушедших, как я думал эпох. Я им улыбнулся.
А вот у них никаких намёков на улыбки даже не проглядывало. Они молча смотрели и ждали.
— Я к Жану, — повторил я.
Двор был освещён и я разглядел дорогие тачки, большой тюк, запакованный в чёрный пластик, вытоптанный газон, дурацкие лавки, длинный стол человек на двадцать и собачью будку вдалеке.
Ну а дом… здоровый, как сказочный дворец, только из красного кирпича.
Зато с башенками. По дорожке от него пританцовывающей походкой шёл чувачок, похожий на Патрика Суэйзи из «Грязных танцев».
— Крас? — кивнул мне он.
— Да.
— Давай за мной.
Он развернулся, и я последовал за ним, под взглядами молчаливых охранников. Мы поднялись на крыльцо с витыми железными столбами и вошли внутрь.
— Сюда, — кивнул мой сопровождающий и повёл меня по коридору. От обилия позолоты, виньеток, завитушек и разноплановых узоров у меня чуть глаза не лопнули.
Мы вошли в просторную комнату, способную потягаться с тронным залом какого-нибудь средневекового замка. Но, в отличие от средних веков, тут имелся здоровенный телевизор. И не проекционный, а совершенно плоский.
Рядом с диваном с позолоченными ручками стояло чучело медведя а в углу, прямо на полу — гитара. Я усмехнулся.
Две гитары, зазвенев, жалобно заныли, с детства памятный напев, милый, это ты ли…
За столом, накрытым дорогущей скатертью с кистями сидел злобного вида чувак, похожий на Муссолини.
А перед ним, как сын Петра Первого на допросе, стоял Жан, известный в школе, как Князь.
Князь бросил на меня злой и напрочь лишённый гостеприимства взгляд.
— Это он? — спросил Жана Муссолини и тот кивнул.
В детских воспоминаниях Краса отец Жана был куда более приятным и даже весёлым человеком. Он даже лично тусовался с нами, резал торт, ещё там что-то такое…
— Зачем он пришёл?
Жан снова пронзил меня взглядом.
![Обложка книги За горизонт! [СИ]](/uploads/posts/images/5/za-gorizont-si-3.jpg)
