— Слушай, я бы тебе рассказал, но сегодня ты заняла непримиримо прокурорскую позицию, чем уничтожила возможность доверительного общения. Могу добавить, что ты собственными руками начала прокладывать линию глубокого отчуждения между нами. И если этот процесс не остановить как можно скорее, мы превратимся в совершенно чужих людей.
— Серёжа! Что ты такое говоришь⁈
— Очень простые, но важные вещи. Неужели ты сама не осознаёшь, что ставишь на карту будущее и хочешь навсегда лишить нас тёплых отношений из-за событий, представившихся тебе в виде нелепой последовательности.
Через два года школа останется воспоминанием, а отношения с сыном будут нужны всегда. И не только в прошлом. Стоит ли их ломать собственными руками?
Она аж рот открыла.
— Я бы хотел, чтобы ты отнеслась к моим словам со всей серьёзностью. Это касается и принятия важных решений, вроде переезда в другой город. Если они будут приниматься без учёта моего мнения это приведёт нас к плачевному результату.
— Ты бы так на уроках выступал, — раздался позади меня чуть насмешливый голос Юли.
Я повернулся и бросил на неё прямой и не слишком добрый взгляд.
— А как тебе, тётя Юля, понравилось находиться в одном кабинете с Никитосом?
— Что⁈
Глаза у неё стали огромными, как блюдца.
— Да нет, ничего, просто хотел ваше мнение, Юлия Андреевна, услышать. Как вы думаете, можно ли верить хотя бы одному слову этого человека?
— Ну-ка, зайдите ко мне в класс! Оба!
— Пойдём, — кивнула мне мама.
— Мне уроки надо учить.
— Иди-иди, опомнился он, — проворчала Юля.
— Раньше надо было думать, когда тётя Юля предупреждала.
Мы зашли в кабинет, и она прикрыла дверь.
— Ты чего раздухарился, Серёга? — спросила меня она.
— Не нравятся мне эти Шалаевы и Щегловы, а вам?
— А почему они тебе не нравятся?
— Ведут себя непорядочно. Что ещё сказать? Беспринципные и бесчестные.
— Так, послушай меня внимательно! — заявила Юля. — Если уж ты хочешь, чтобы к тебе как взрослому относились, то и веди себя, как взрослый.
Зашибись. Я даже хмыкнул, не сдержался.
— Щеглов, — зашептала Юля, — это страшный человек, и ему лучше не переходить дорогу. Ты уж мне поверь, я знаю, что говорю. Сколько пропало тех, кто против него выступал, никто не знает. Ни один человек. Понимаешь меня?
— И сколько среди пропавших было школьников? — усмехнулся я.
— Очень смешно, очень. Просто оставь Мэта в покое, забудь о нём. Вот этот синяк, Тома, Серёжке, как раз, Мэт поставил. Отлупил его хорошо. Это правда. И на затылке шрам тоже от него.
![Обложка книги За горизонт! [СИ]](/uploads/posts/images/5/za-gorizont-si-3.jpg)
