- Лилька! Включай логику. Нас здесь заперли не для того, чтобы освободить по первому твоему настоянию. – раздражённо заметила я.
- Но ведь нужно же что-то делать! – не унималась та.
- Для начала сядь и не мельтеши уже, Христа ради.
Голова просто шла кругом. Дурдом «Ромашка» заходил на новый виток.
- Так ведь, чего доброго, и привыкнуть можно, адреналиновым наркоманом стать. – упала идиотская и совершенно несвоевременная мысль, - Ну всё, отставить дурь, нужно действительно осмотреться более тщательно и соображать, что делать.
– я медленно выдохнула, поднялась и подошла к окну. – Что делать, что делать? Выбираться надо. Ничем хорошим это подло подстроенное насильственное заточение нам не обернётся.
Ощупала толстую, на диво плотно подогнанную раму, дёрнула за ручку… Раза с восьмого его даже удалось открыть. Осторожно вынырнула в тёплую, душистую ночь и тут же вернулась обратно.
Ух! Высоко… Оно, вроде второй этаж, но и потолки трёхметровые – не меньше.
Вооружившись свечой, я обшарила в комнате каждый уголок – ни намёка на другие выходы.
Мышеловка. Самая натуральная.
- Да что ж они все так настырно норовят нас куда-нибудь запереть? План, что ли какой-то выполняют? – окончательно разозлилась я, возвращаясь к окну."
"Как ни крути, а это было единственное доступное отверстие, ведущее на волю. Хотя как им воспользоваться, даже представлять было страшно. Ну ладно, простынь с пододеяльником мы свяжем. Можно вот ещё попортить предателю Блону красивые шторки – удлинить «верёвку».
Но как мы по ней полезем? Вот в чём вопрос. Я, например, нисколько не альпинистка, и высоты боюсь. А в этой нелепой долгополой юбке только-только ходить нормально научилась. Путаться в ней на ненадёжном рукодельном канате – смертельный номер.
- А выбора-то, кажется, и нет. За неимением Серёгиных талантов, придётся рисковать. Ой, угробимся-а… - тихо констатировала я очевидный вывод.
- Что, Марин, высоко? – ко мне подошла Лилька и тоже опасливо заглянула в открытый проём.
– Что-то я туда не хочу.
- Думаешь, я горю желанием срочно попрактиковаться в альпинизме? – буркнула сестре.
- Ну, тогда подождём, когда нас спасёт Серенький. – невозмутимо сообщила та и, почти успокоившись, уселась на кровать. Ждать, значит. Прелесть какая.
- Лиль, а ты уверена, что он имеет такую возможность? Что он не лежит где-нибудь связанный? Что ему самому не требуется помощь?
От собственных слов меня начал продирать ужас.
