А вот главную подельницу барона и Самого Кетано Блона, как объявил герцог, однозначно казнить. Это, пожалуй, было самое неприятное и сложное в вопросах, стоявших перед Крайтоном. Не в том дело, что ему их было жаль. Просто официальный громкий суд был сопряжён с широкой оглаской, а мы всеми силами старались её избежать.
Теперь, что касалось самого главного - полоумного Элеонориного родственника и вообще всего произошедшего. Формальная версия была следующей: по инициативе предателя-барона, организовавшего похищение Крайтона, и при поддержке заговорщиков замок захватила банда мародёров.
Обратиться за помощью к городу его светлость не мог из опасений возможного иного предательства (Что, кстати, было единственной истинной правдой). Граф Торос самоотверженно пал в бою, вызволяя сестру из бандитского плена. Все аплодируют герою, занавес.
С ума сойти с этими политиками.
- А как быть с историей, которую Серж подбросил деревенским? Ну про учения. – резонно поинтересовался Адалей.
- Никак. Чем больше версий и слухов, тем легче затеряется правда.
Потом можно будет придумать в довесок что-нибудь ещё более неправдоподобное. Хотя… народ и сам с этим прекрасно справится. – Крайтон медленно выдохнул, опустив лоб на кулаки согнутых в локтях рук.
Трудно представить, что он сейчас чувствовал. Сочинять откровенную ересь ради того, чтобы выгородить, более того, выставить героем (по-другому – никак) убийцу своего отца – врагу не пожелаешь. Тяжела корона наследника герцогства.
- Ну, вроде, ничего не забыли? – Крайтон поднял покрасневшие от усталости глаза, - Теперь, друзья, можно выпить за вас и за победу?
Рука его потянулась к фужеру с вином и опустилась на стол.
Подрагивающие пальцы погладили тонкую стеклянную ножку. Взгляд герцога по очереди коснулся Адалея, Лили, задержался на мне… Столько в нём было… всего. И благодарности, и горечи, облегчения, радости и глубоко упрятанной тоски.
Эти события, встреча глаза в глаза и поединок с Торосом всколыхнули всё, что, вроде бы, улеглось.
Я… не знаю… чувствовала, о чём Крайтон сейчас думает на самом деле. Он был просто человеком, которому хотелось иметь время погоревать, привыкнуть, что в этом огромном родном доме он теперь один.
Вот только ответственность, хотел он, или нет, теперь тоже вся целиком досталась ему одному. И никуда от неё не деться. И вообще, герцогам, как он тогда сказал?.. Колебаться не пристало. Я знала, о ком он вспоминает за этим столом в кругу близких друзей.
