- Сейчас, миленький, сейчас родненький… - всё так же бесшумно засуетилась Маринка, слюновышибающе журча водичкой из кувшина в кружку.
- А Кнопа где? – напившись и почувствовав себя малость получше (хотя бы слова перестали вязнуть в зубах), спросил у старшей.
Та лишь глазами указала на место слева от меня. Туда я ещё не смотрел. Повернул взгляд и увидел мелкую, тихим комочком сопевшую на соседней подушке.
- Четыре ночи не спала, еле уговорила её прилечь. И то, согласилась, только рядом с тобой. – сестра с щемящей нежностью посмотрела на младшую.
– Все чуть с ума не сошли, когда тебя в таком состоянии отыскали. А Лилька…
- Плакала? – сердце сжалось, ладонь потянулась к худенькой хрупкой кисти Кнопы, выглядывавшей из-под пледа.
- Конечно плакала, тут все… - Марина как-то по-детски полувсхлипнула-полувздохнула, - Дело не в том… Она тут такую деятельность развернула, всех построила. У неё здесь нынче даже «генералы» по струнке ходят и перечить не смеют. – не удержав крупную слезину, покатившуюся по щеке, и шмыгнув носом, улыбнулась напарница.
- Она? – приподняв брови, растянул рот в ответ.
- О-о-о, что ты… - убедительно покивала та.
- Представляю.
- Нет. Не представляешь. – Маринкины губы как будто свело болезненной судорогой, вторая тяжёлая капля стекла до подбородка и упала на ткань платья. - Никогда её такой не видела.
Такую Маринку мне тоже видеть никогда ещё не доводилось. Внутренне захлёбываясь отчаянно сдерживаемыми слезами, она переводила синющие, как у сестры, немигающие озёра с меня на Кнопу, и… Не знаю, не умею… все пережитые горести, надежда, вера и какое-то молитвенное счастье плескались-выхлёстывались из её глаз.
- Маринка, не реви. – чувствуя, как подозрительно (У меня?!) защипало в носу, скомандовал напарнице.
- Не буду. – шмыгнула в ответ та.
- Во-от. Лучше расскажи, мы, вообще, где?
- Всё в порядке, наши победили, мы в замке Крайтона. – коротко доложила старшая. – Сейчас распоряжусь, чтобы приготовили… что там тебе нынче можно, и расскажу подробности.
Внутренности тут же отдались спазмом и забористым урчанием.
- Только не отдавай меня на растерзание этому средневековому эскулапу. – успел крикнуть ей вслед.
Рядом тут же завошкалась, оторвалась от подушки Лиля:
- Серёга? Серенький?!
- Я, родная, всё хорошо.
- Я сейчас… Я должна… - пытаясь подняться, шатаясь на коленках в этом своём пледе, она водила вокруг ничего не соображающим взглядом.
- Ничего не должна.
