– ровным голосом ответил герцог, хотя слушать меня ему, совершенно очевидно, уже заранее не хотелось.
- Так вот, не стану докучать вам уговорами, напоминаниями о заслугах Ито в том, что и вы, и я до сих пор имеем счастье дышать, прочими увещеваниями... Просто позволю себе обратить внимание на некоторую вашу непоследовательность в принятии подобных решений.
- Что вы имеете ввиду? – сощурил глаза Крайтон.
- Лапу, ваша светлость. Лапу. Насколько помнится, ему вы за похожего рода услугу даровали жизнь. Пусть в ужасных условиях каменоломен, но всё-таки жизнь.
Даже бумажку полезную для него написали, уж не знаю, приняли её к сведению, или нет. Так вот, хотелось бы понимать, вы в тот момент просто были добрее, или на ваше повышенное милосердие повлияла угроза никогда не выбраться из разбойничьего леса без подсказок бандита?
Ух, герцог дёрнулся так, словно я ударила его по лицу.
Вся ледяная холодность Крайтона треснула и разлетелась вдребезги с хрустальным звоном. Не подумайте хорошего, на меня эта внезапная поэтичность напала исключительно от расстройства и с перепугу.
Да и у самой в ушах как будто действительно зазвенело. Нет, герцог не оттаял душой по мановению волшебной палочки. Просто закипел от моей прямолинейной резкости, уязвившей его, по всей видимости, до самых печёнок.
В считанные секунды побагровев лицом, он свистел паром из ушей, ноздрей и сверкал на меня яростными молниями, не находясь, что ответить. Ну вот, какая-то человеческая реакция. Хоть и совсем не та, которой изначально планировалось добиться.
Ну и пока он пребывал в этом замешательстве, я решила, что самое время заполнить паузу, аргументировать, так сказать, свою отчаянную дерзость.
- Крайтон, мы с вами до сих пор ни разу не говорили об этом, но я знаю, что Сергей рассказал о том, что мы немного не местные. Наша троица свалилась сюда из того далёкого времени, а может и просто другого мира, где женщина имеет право голоса наравне с мужчиной. Я, на свою голову, пока так и не научилась чётко ориентироваться в местных политесах.
Для меня вы в первую очередь стали человеком, достойным дружбы и уважения. А дружба и уважение, по моему глубокому убеждению, измеряются не количеством поцелуев в … не важно, и подтверждаются вовсе не бездумным раболепным соглашательством с каждым словом, а искренностью и ценностью честных слов. Ну, не только этим, конечно, но в том числе.
Кажется, я выдохлась.
- Вы простите меня за то, что задела вас за живое. Хотя, чего уж там, именно этого я и добивалась.
