И комната выглядит так круто — как настоящая комната тинейджера, — улыбаясь, хвасталась она.
У Мелиссы был такой счастливый вид, что у меня свело судорогой живот. Может, Джейдин и права. Может, моя хитрость совсем даже не смешная. Мне захотелось, чтобы получилось как-нибудь так, что я этого не делала. Я пыталась собрать всю свою суперсилу. Я стала думать о Попрыгунчике, Бэйзиле, Полли, Половине-Перси, обо всех своих лошадках и велела им подняться и стремглав мчаться в шкаф. Я приказала моим носкам подскочить и впрыгнуть в корзину для грязного белья.
Я заставила Могучую Марту соскрести послание, написанное губной помадой около ее рта. Я желала этого так горячо, что мама поинтересовалась, кому это я строю такие смешные рожицы.
— Мартина, в чем дело? — прошептала она мне на ухо.
— Ни в чем, мам.
Вряд ли это ее убедило.
— У тебя опять неприятности в школе?
— Нет.
— Ты уверена? Не привирайте, молодая леди.
— Да правда. В школе нет никаких неприятностей, — сказала я.
В школе у меня не было неприятностей.
Но они должны были начаться дома. Круто.
Как только мама открыла входную дверь, я попыталась сразу кинуться вверх по лестнице. Я хотела проскользнуть в комнату и все убрать, прежде чем Мелисса и ее занудные подруги ступят туда ногой, — но мама удержала меня:
— Нет, оставайся внизу в кухне, со мной. Дай Мелиссе спокойно показать девочкам ее комнату. Она ведь не мешала тебе с Джейдин, когда вы пришли в пятницу.
— Но мам, я только…
— Нет! Ты должна мне помочь сделать для всех легкую закуску.
Делай что тебе говорят!
Я не могла бы даже найти убежища у папы, потому что у него в офисе была встреча с клиентом. Пришлось тащиться за мамой на кухню. Сверху уже были слышны крики и визг.
— Похоже, им нравится комната! — радостно сказала мама.
У меня слух острее, чем у нее. Я слышала, что и Мелисса тоже визжит.
Сердце колотилось в груди, когда я стояла в кухне и механически раскладывала шоколадное печенье на тарелке, пока мама разливала сок в разноцветные стаканы.
— Ну вот, — сказала она, поставила все на поднос и взглянула на меня.
— В чем дело, Мартина? Ты не сказала ни слова с тех пор, как вышла из школы. Ты понесешь поднос наверх девочкам.
— Но… но я могу его уронить, — промямлила я.
— Ну так неси осторожно. Я налила стаканы не до краев, так что сок не расплещется. Только не торопись.
Разумеется, я не торопилась. Я медленно поднималась по лестнице. Мои уши распахнулись как у летучих мышей, чтобы настроиться на то, о чем говорят наверху.
