— Бензин кончился? — спросила я, торопясь избавиться от надоедливых мыслей.
— Хочу тебя накормить. Уверен, ты сегодня ничего не ела.
— Как мило… то кладбищем грозишься, то беспокоишься о моем желудке.
— Одно другому не мешает.
Я побрела за ним в кафе и даже смогла впихнуть в себя салат под насмешливым взглядом Берсеньева.
— В Питер не собираешься? — спросил он.
— Зима не самое лучшее время для экскурсий.
— Гвардия умирает, но не сдается? Долго продержишься?
Он лениво жевал, попросил у официантки еще кофе и уставился в окно.
На мгновение мне показалось, что он забыл про меня, точнее, просто выпал из реальности и там за окном видит что-то свое, мне неведомое. Суровое лицо, бесстрастное, отрешенное, но за всем этим пугающая внутренняя энергия, словно пружина, в любой момент готовая сорваться… И я вдруг поняла, про Питер он спросил не просто так. И в расследование ввязался по той же причине, что и я: тщетная попытка убежать от самого себя. «Гвардия умирает, но не сдается… Долго еще продержишься?» Этот вопрос он, должно быть, задавал самому себе… Можно украсть чужое имя, даже чужую жизнь, но это не избавляет от изматывающей тоски и одиночества…
— Эй, — позвала я.
Берсеньев повернул голову и взглянул с недоумением, а я спросила: — Очередная гениальная идея? Сидишь с таким сосредоточенным видом…
— Приступ геморроя, — хмыкнул он. — Профессиональная болезнь бизнесменов.
В районном центре Голованово я оказалась впервые и теперь с интересом оглядывалась. Правда, интерес быстро сошел на нет, не было в этом городе ничего, способного порадовать взор.
Однотипные серые пятиэтажки, унылая площадь с памятником неизвестному выдающемуся деятелю и дороги в колдобинах. Возникало ощущение заброшенности, даже редкие прохожие производили впечатление не реальных людей, а статистов, сверни в ближайший двор и окончательно убедишься: это всего лишь декорации, забытые здесь за ненадобностью. В общем, вымороченный городишко, казалось, хватит порыва ветра посильнее, чтобы смести его с лица земли.
— Как впечатление? — спросила я, нарушая затянувшееся молчание.
— Где только люди не живут, — пожал плечами Берсеньев.
«Вы прибыли к месту назначения», — сообщил приятный женский голос. Я выглянула в окно, увидела слева девятиэтажку из желтого кирпича и полезла в карман за мобильным.
Телефон Веры был отключен, я досадливо вздохнула, Сергея Львовича, напротив, данное обстоятельство ничуть не смутило.
— Надо было сначала позвонить, а потом уже сюда тащиться, — заметила я.
