Все Агаткины знакомые ее малость побаивались, и портить с ней отношения Римма точно не рискнет.
— Идем в мой кабинет, — кивнула она и летящей походкой отправилась по коридору, я едва за ней успевала.
Кабинет оказался совсем крохотным, стол, два кресла, стеллаж с папками. Римма устроилась за столом, убрала с лица прядь волос и уставилась на меня. Чувствовалась в ней нервозность. Я сняла пальто, бросила его на спинку кресла, давая понять, что отделаться от меня за пять минут не получится, села и улыбнулась.
— Ты давно Одинцовых знаешь?
— Его лет семь, Ирину с того момента, как они начали встречаться.
Мой тогдашний гражданский муж, чтоб его черти слопали, с Генкой дружил, ну, он к нам и захаживал. Потом муженек мой свалил в Германию за лучшей жизнью и вскоре потерялся. Обещал меня к себе забрать, как только устроится. Видать, еще не устроился, всего-то три года прошло, ждем-с. Не столько его, сколько двенадцать тысяч евро, которые он прихватил, чтоб новую жизнь начать. Но на наши отношения с Генкой бегство супружника никак не повлияло.
Он, кстати, и от него прячется, может, думает, я внезапно нагряну, его адрес разузнав. Очень надо. Денег-то, конечно, жалко, а этого козла нисколечко. Одинцов — добрая душа, пытался его отыскать, когда в Германию ездил, общих знакомых обзванивал…
Сообразив, что о бывшем Римка способна говорить бесконечно, я поспешила прервать словесный поток:
— Значит, ты неплохо их знаешь? И Одинцова, и его жену?
— Само собой. Я к ним на дачу ездила, почти каждый выходной, пока они ее не продали.
Деньги на дом собирали, вот и пришлось продать. Да и зачем им дача, если дом, считай, в лесу. И так встречаемся часто: праздники, дни рождения. Накануне, ну, перед тем, как все случилось, мы у них в гостях были.
— Мы — это кто?
— Я, бойфренд мой, Костя Шмелев с женой и Ступкин. Этот без жены был, она к матери с дочкой уехала, еще Генкин брат, Витька.
— По какому поводу собирались?
— Да без повода. Ира у меня обслуживалась за неделю до этого. Слово за слово, она и говорит: приходите в гости.
Посидим, выпьем… Она хлебосольной была, компании любила, но уже который год дома сидела, общения ей малость не хватало.
— Одинцов не хотел, чтобы она работала?
Римма пожала плечами:
— Ничего подобного не слышала. Ирина библиотекарь но образованию, зарплата — одно название, не работа, а благотворительность.
— Но ведь можно было другую работу найти.
— Наверное. Но если не искала, значит, все их вполне устраивало.
