— А русский язык ему не давался?
— Почему? Я у него сочинения списывал.
— И что он получал за свои сочинения?
— Я что, помню? Мне больше тройбана не ставили, а он троечником точно не был. — Я собралась уходить, однако Стрельников заговорил опять: — Может, это и не имеет значения, но… — Он замолчал, испытывая мое терпение, правда, длилось это недолго. — Мы, считай, в одном дворе жили… мамаша у Генки бабой была развеселой, погулять любила. Пила, правда, в меру, а вот мужиков у нее было до черта.
Долго никто не задерживался. Генку она от мужа родила, тот быстренько свалил в неизвестном направлении, а от кого у нее Витька, она, похоже, и сама гадала. Генка после школы уехал учиться в другой город, мамашины загулы ему как кость в горле, а Витька с матерью остался, он еще совсем маленький был. Говорят, мамаша его в шкафу запирала, пока с очередным мужиком на койке кувыркалась, да еще болтала, что пацан форменный идиот, хотела его в интернат спихнуть. Генка об этом узнал и пацана с собой увез.
Не знаю, как они жили, но вряд ли шоколадно. Институт он закончил, и они сюда вернулись. Мамаша к тому времени малость остепенилась, нашла себе дружка, сапожника-армяшку, мастерскую держал неподалеку… Сыновья ей были без надобности. Орала на весь двор: катитесь на квартиру, нечего здесь отираться. Генка хоть взрослый парень, а Витьке тогда лет четырнадцать было, куда идти-то? И вдруг мамаша с любовником в аварию попали. Оба сразу в морг.
Генка квартиру продал и занялся бизнесом. Жили с братом на съемной. Потом он брату однушку в моем доме купил… Я к чему все это… помню, болтали, что в ящик мамаша сыграла очень кстати. И про поломку в машине тоже болтали…
— Авария была не случайной? — нахмурилась я.
— Это только слухи, наш народ хлебом не корми, дай языком почесать, да и мамашу его никто не жаловал.
— А сами вы что думаете? — спросила я.
Вася пожал плечами:
— Не знаю. Такие тихие и упертые, если их достать…
Я поднялась, взяла пальто и направилась к двери.
— Помог я тебе? — весело спросил Димка.
— Еще как…
Ух, как скверно на душе-то… Выходит, у Одинцова мог быть пистолет, следовательно, застрелить подругу жены он тоже мог. Берсеньев прав, а моя интуиция гроша ломаного не стоит. Я немного посидела в машине, прикидывая, что мне теперь делать. Ответ очевиден: двигать к бывшему. Вася показаний давать не будет, но о пистолете Олег должен знать.
