— И ничего о нем не знаете? Как сложилась его жизнь?
— Не знаю, — покачала она головой. — Приезжая ко мне, Ирочка из дома почти не выходила. Если только к Вере, подружке. Но и та обычно сама к нам заглядывала. Ни с кем из одноклассников Ира не общалась. Помнится, Вера говорила, что Андрей женился. Но, может, я что-то путаю… Феня, — совсем другим голосом произнесла она, — Ирину подругу, Веру, нашли убитой в гараже. — Ольга Валерьяновна смотрела на меня в замешательстве, а еще в ее взгляде был вопрос и нечто похожее на надежду, как будто она рассчитывала, что вот сейчас я ей все объясню.
— Говорят, хотели угнать машину… ее застрелили, из-за машины застрелили… Разве так должно быть? Простите… — испуганно прошептала она. — Я… не слушайте меня… я ничего не понимаю… я за Гену боюсь.
— Чего боитесь? — бестолково спросила я.
— Второй покойник до сорокового дня… плохая примета. Говорят, быть третьему… Я старуха, умирать надо мне, а не молодым. Простите, — вновь повторила она.
— Ольга Валерьяновна, может быть, выпьем еще чаю? — поспешно предложила я.
— Да-да, конечно. — Она отправилась в кухню, а я, достав мобильный, пересняла фотографию.
— Как фамилия Андрея? — громко спросила я, чтобы женщина услышала меня, находясь в кухне.
— Дыбенко. Андрюша Дыбенко.
— А где он жил, не помните?
— До переезда — в соседнем доме на улице Кирова, а потом… где-то на Почаевской, возле пожарки, точнее не скажу. — Она заглянула в комнату и Спросила растерянно: — Фенечка, а почему вы спрашиваете?
Я пожала плечами:
— Не знаю, просто интересно.
Бабулю мой ответ вряд ли удовлетворил, пока мы пили чай, она нет-нет да и поглядывала на меня с Сомнением. Рассказать ей о том, что Одинцов ко мне за помощью обращался? Нет, пусть сам расскажет.
Я заторопилась домой, бабуля отнеслась к этому С пониманием, а может, была еще причина: мои вопросы ее насторожили.
К родному дому я неслась едва ли не бегом, конечно, можно было остановить такси, но я об этом даже не подумала.
Темноволосый красавец Андрей, влюбленный одноклассник, очень может быть, тот самый тип, которого Леха застал у Веры. И она, если верить все тому же Лехе, назвала его сволочью. Просто так назвала, чтоб не возбуждать ревности сожителя, или была тому причина? Бабуля говорила о чистой юношеской любви, но откровенный взгляд Андрея этому противоречил. В шестнадцать лет ты уже не ребенок. Хотя для родителей, а уж тем более для бабули, и в сорок лет еще дитя.
