Мол, узнал о них из новостей и вспомнил, что как раз накануне познакомился со специалистом, то есть с ним, в планетарии!
Гриша фыркнул и покрутил головой:
– Какой он специалист, Марусь? Недоумок какой-то…
– Гриша! Объекты в космосе есть? Есть! Академик Воскресенский есть? Есть!.. И главное – есть труп!..
– А газета такая существует?
– Какая газета? – не поняла Маруся.
Гриша скорчил ей гримасу. Он держал телефон плечом и рылся в рюкзаке. Он то и дело там рылся, всё проверял, на месте ли ключи от дома, записная книжка, ручки… Маруся эту его привычку терпеть не могла!.
.
Когда ответили, Гриша зашёл за ларёк «Мороженое» и махнул Марусе рукой, чтоб она за ним не ходила и не слушала. Она изучала выставленные в витрине полинявшие бумажки от эскимо и пломбиров – довольно долго, – а потом Гриша вылез из-за ларька и сказал, что обо всём договорился.
– Смотри, – он сунул ей под нос визитку. – Тут написано: Игнат Васильченко, контактёр, экстрасенсорика, биокинетика.
– Я вижу, ну и что?
– Марусь, ты хочешь о чём-то расспрашивать человека, который называет себя «контактёр»? И надеешься, что он будет осмысленно отвечать? Давай я тебе лучше мороженого куплю.
– Мороженого нету, – вдруг сказали из ларька громко, и высунулось румяное щекастое лицо. – Машина не приходила ещё. Лимонаду могу дать, холодный!..
Маруся взяла себе «Тархун», а Гриша «Буратино». Стеклянные бутылочки были увесистые и на самом деле холодные, приятные.
– Давай я тебе открою.
– Ишь, как он за ней ухаживает! – прокомментировали из ларька.
– Сама не откроет!.. Смотри не упусти парня-то, слышишь, красавица?..
Маруся исподлобья посмотрела на тётку, пожала плечами и за локоть утащила Гришу в сторонку.
– Что он тебе сказал, этот Игнат?
– Он будет нас ждать сегодня к семи часам по адресу: Петровский переулок, дом девять, строение пять. Там у него штаб-квартира!.. Между прочим, место неплохое – самый центр, центрее не бывает."
"– Прекрасно! – возликовала Маруся. – Значит, ты за мной заезжай, и мы вместе пойдём!
Гриша длинно глотнул своего «Буратино», икнул и смутился.
Маруся потянула у него с плеча свою сумку.
– Всё, я побегу!.. До вечера.
Он проводил её глазами и грустно сказал себе под нос:
– До вечера.
В Петровском переулке было тихо и немноголюдно – как будто в уездном городе, а не в самом центре Москвы, дышащей асфальтовым жаром, пылающей отражённым солнцем в окнах, ревущей раскалёнными добела, как в доменной печи, автомобилями.
