– Даже голова не болит!
– Ещё заболит, – почему-то пообещала Наталья, – какие твои годы, ещё заболит голова!..
– Можно войти?
– А что надо-то? На улице как хорошо! Можно и на дворе потолковать.
Гриша посмотрел ей в лицо.
– Наташа, – сказал он очень серьёзно, – мы можем где угодно разговаривать. Хоть на улице, хоть в доме. Но вряд ли ваша подруга захочет выходить. Она же прячется!
Наталья дрогнула, очень заметно. Она испугалась. Испугалась и отступила.
– Какая подруга, – пробормотала она, – нету у меня никакой подруги, что ты придумал, парень!.
.
– Вы не переживайте, – продолжал Гриша так же серьёзно. – И, главное, ничего лишнего не говорите. Я знаю, что жена Валерика находится у вас с самой ночи убийства. Вы её прячете.
– Никого я не прячу, – пробормотала Наталья упрямо.
– Оксана в ту ночь была у вас. Она была у вас дважды! И пила чай. На следующий день в раковине я видел две чашки со следами губной помады, точно такой же, как на чашке в доме у Валерика. Вы так за неё переживали, что даже не помыли с вечера посуду.
Соседи видели, как она приехала и шла с автобуса. – Гриша говорил негромко и очень убедительно. – Но никто не видел, как она уезжала, да она и не могла уехать. Ночью автобусы не ходят, а утром участковый уже обнаружил тело её мужа, вся деревня узнала о происшествии. Она не могла пройти до остановки и сесть в автобус, её обязательно бы заметили. Так что она у вас. И мне хотелось бы с ней поговорить.
Штора на распахнутом окне дрогнула, и оттуда, из-за шторы, раздался женский голос:
– Да пусть они заходят, Наташ.
Всё ясно, да и прятаться больше сил нет!
– Вот привязался, – в сердцах сказала Наталья. – Как слепень к коровьему хвосту! Всё он замечает, всё сопоставляет, кто куда шёл, кто кого заметил! Ну, проходите, ладно!
Гриша поднялся на крыльцо.
– Не слепень и не к хвосту, – рассердился он. – Марусю вчера тоже чуть не убили. Я должен разобраться.
В весёлой комнате с розовыми занавесками, полосатыми деревенскими обоями и выцветшим ковром стояла, прижавшись спиной к стене, унылая женщина.
Она стояла как-то безнадёжно, свесив руки, и хотелось переставить её поудобнее, куда-то деть руки, чтобы не висели так безвольно, и вообще как-то ей помочь.
– Здравствуйте, – сказала Маруся.
Женщина улыбнулась.
– Это ты потеряшка? – спросила она.
Маруся кивнула.
– А я Оксана, – представилась женщина. – Всё ты, парень, правильно рассказал, как будто своими глазами видел. Приехала я на автобусе, так с тех пор у Наташки на чердаке и сижу. Боюсь.
