– Мы приглашаем вас в гости, Григорий Михайлович, и вы сами убедитесь, что с вашим домом не произошло ничего плохого, кроме самого хорошего!
– Спасибо, – опять глупо пробормотал Гриша, а тётя Лида положила руку ему на плечо.
– Ну вот-с, – с облегчением, как будто сделал тяжёлую работу, которая давно его тяготила, сказал Прокопенко. – Вы утром спрашивали меня о Валерии, убитом.
– Да, – встрепенулся Гриша. – Спрашивал.
– А я не стал с вами разговаривать – в силу нашей взаимной антипатии, с которой мы только что покончили…
Константин отвернулся и кашлянул в кулак.
– Так вот, накануне убийства к Валерию из города приезжала супруга.
Гриша некоторое время соображал. Все подробности убийства, казавшиеся ранее такими занимательными и важными, теперь не имели никакого значения.
…Нужно подумать, сам себе говорил Гриша. Всё началось именно с этого убийства!
– Вы… видели её? Супругу Валерия?
– Так же отчётливо, как вас, Григорий Михайлович. Я отправился на велосипеде на ферму, чтобы приобрести десяток яиц к завтраку.
В магазине мы их не берём, предпочитаем на ферме, там несколько дороже, но…
– Витенька, – перебила его супруга.
– Да, и при выезде на дорогу я как раз увидел супругу Валерия. Она шла с автобусной остановки.
Гриша ещё немного подумал."
"Утром, когда участковый явился в дом дебошира Сыркина и нашёл его мёртвым, никакой супруги там не было. Зато была чайная чашка со следами губной помады.
А у соседки Натальи в раковине таких чашек обнаружилось целых две!..
– Вы не видели, когда она уехала? – спросил Гриша.
– Или, может быть, ушла куда-нибудь?
– Нет, больше мы её не видели.
Прокопенко допил водку, поднялся, загородив собой фонарь, и всем корпусом поклонился.
– Вы не поверите, – сказал он, – как нас с Людочкой угнетало это… взаимонепонимание! Ведь оно распространилось и на Лидию Витальевну, и на её племянницу!.. Теперь, я надеюсь, всё пойдёт, как следует у порядочных людей.
Гриша тоже поднялся, и они пожали друг другу руки.
– Ну, доброй ночи.
Оставшиеся долго молчали.
– Дела, – протянул Константин, когда в соседнем доме загорелись окошки: это означало, что супруги вернулись к себе. – Делишки.
– Ничего не понимаю, – призналась тётя Лида и обратилась к Константину: – А сам-то откуда? Что-то мы раньше и не встречались никогда!..
– Из Ново-Егорьевского лесничества, – пояснил тот. – Мы вон с Гришей на пару того хулигана приструнили, который потом в труп превратился. Сегодня я на почту ходил, дай, думаю, зайду к вам, раз приглашали.
