— О нет, Тоби, ну что ты. — Я обнял его покрепче. — Риск изначально заложен практически во все вещи, которые стоят того.
— Да, но большинство людей не заковывают друг друга в цепи и все такое.
— Телесные риски. Эмоциональные риски. Откуда нам знать, где грань?
Какое-то время мы молчали. Мне хватало просто взаимных прикосновений — просто чувствовать его тепло под моими пальцами, шершавые места на его коже и гладкость остальных, и тихо изнывать.
— Ты ведь правда понимаешь, да? — прошептал он. — Понимаешь меня.
Стоило сказать, что я его не знаю.
Что все дело просто в сексуальной совместимости. Но вслух я произнес другое:
— У меня было много времени, чтобы об этом подумать, и поверь мне, на подобные вещи можно взглянуть с самых разных точек зрения, но то, как ты со мной говорил в клубе… Ты тогда не дал мне особого выбора.
Он сдавленно простонал.
— Ой, блин, не напоминай об этом идиотизме.
— Перед тобой было невозможно устоять, — вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить. Чистой воды сентиментальность, что совершенно не мешало ей оставаться правдой.
Я забыл, что подчинение иногда имеет надо мной такую власть.
В ответ его колено осторожно скользнуло между моих бедер и надавило сильнее, пока я не поперхнулся стоном.
— Откуда я знаю, что ты не просто потакаешь моей блажи?
Стоило догадаться, что он не спустит мне с рук то самое первое прегрешение. Первую ложь. Теперь я не смог бы ее повторить, даже если б хотел.
— Мне не следовало так говорить. Это было проявление трусости.
И неправильно. И… неправда.
Вот безжалостная зараза — снова довел меня до стояка. А до утра на облегчение рассчитывать не стоит. А если поумолять? Боже.
Я поймал в темноте проблеск его довольной улыбки.
— Ну, значит, придется тебе мне доказать.
Его нога дразняще толкалась в меня, пока не сломила все сопротивление, и я задвигался в такт с ним, желание сладко перемешивалось с отчаянием.
— Все, что хочешь. Я все, что хочешь, сделаю. — И в этот момент я не преувеличивал.
— Я запомню.
— Господи… Тоби…
— Тебе что-то нужно?
— Было бы здорово кончить, — пробормотал я.
Он рассмеялся и устроился еще поуютнее в изгибе моего тела.
— Ворчливого, тебя еще проще изводить.
Я сцепил зубы и лежал, мучаясь от вожделения. Его пальцы легонько проехались мне по груди. Нашли сосок, чтобы кружить над ним как коршуны. Я с трудом балансировал на грани, отчаянно желая ощутить прикосновения и не менее отчаянно — остановить Тоби.
— Твою ж мать. Ладно. Пожалуйста.
