Когда первый заказ готов, я расставляю тарелки на раздатке и звоню колокольчиком, а раз уж чувствую себя почти здоровым, чтобы дурачиться, то еще и выкрикиваю: «Кушать подано!»
Лори тут же появляется, на секунду мы встречаемся глазами над парой английских завтраков, и он посылает мне улыбку.
Мужчина, которого я связал по рукам и ногам на его кухонном столе, пока пек лимонный пирог с безе. Который практически позволил мне заставить его страдать на людях. Который все продолжает и продолжает находить способы отдать себя мне и никак не остановится.
Не… знаю, что я сделал, чтобы… заслужить такое. Как я в принципе могу быть тем, что он хочет? Особенно теперь, когда, по сути, истерил в майонез. Ну, рядом с майонезом, но это мало спасает.
Тут дело в том, что мне легче верилось в хорошее, пока дед был жив. Но теперь его нет, и остался только я, и кто же будет мной гордиться, когда тут и гордиться-то нечем? Частички меня и частички его лежат в коробках в хосписе. И мне надо их забрать, но не хочу видеть, как на самом деле выглядят две жизни.
Спустя где-то час мы практически вернулись в нормальный режим. Я весь взмок и устал, как собака, и все еще хочу… господи… Лори сказал «домой».
Так что да. Хочу пойти домой с Лори.
Дом звучит даже лучше, чем Париж.
До сих пор не могу толком поверить, что Лори — это тот же товарищ, который пришел в ужас при мысли о том, чтобы взять меня с собой в поездку за сто километров от города. Но если он и все еще хочет умчать меня куда-то, мне отпуск точно не светит.
Плюс на моем счету сейчас ровно 57 фунтов 29 пенсов.
Я реально жил в каком-то безумном пузыре и так зациклился на том, как хочу Лори и как мне его получить, что ни на секунду не задумывался, как это вообще будет работать. Ну, типа вот он хочет поехать в романтическое путешествие, а я едва могу себе позволить сводить его в KFC."
"В какой-то момент сверху с топаньем спускается Сальный Джо, уже весь готовый еще раз меня вздрючить, обнаруживает, что все хорошо, что-то хрюкает себе под нос и снова уходит, даже не заметив, что в его кафешке работает абсолютно чужой человек.
Это вообще в его репертуаре.
Как только мы разделываемся с утренне-завтрачным наплывом посетителей, Лори отсылает Руби убирать со столов, а за мытье посуды берется сам. И я чувствую себя пипец как херово.
Он же доктор — нет, консультант. Закончил Оксфорд. А теперь стоит с руками по локоть в грязных тарелках и «Фейри». И все из-за меня.
