То есть я бы это назвал по-другому. Не любовь. Просто счастье и… и влияние момента.
— А это, чувак, — торжествующе сказал Тоби, — уже семантика.
Я пихнул его и его улыбающуюся мордашку в двери торгового центра, и мы поднялись на эскалаторе до отдела косметики. Духи и одеколоны были расставлены по длинным, ярко освещенным рядам и разделены по маркам.
Тоби повернулся ко мне с растерянным взглядом.
— Я даже не знаю, с чего начинать."
"Честно говоря, я тоже не знал, но все равно зашагал вперед, как бывалый, и вскоре мы забыли о всяком стыде и хватали любые попадавшиеся под руку вычурные флаконы, прыскали, нюхали и пререкались.
Тоби неизбежно тянуло на тяжелые древесные запахи, которые — на что ему хотя бы хватало сознательности признать — для него совсем не подходили.
— Я себя в голове вижу другим, — объяснил он, нехотя возвращая на полку что-то, источавшее ароматы сандалового дерева и кедра. Поднявшись на цыпочки, он ткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул, пока я не отодвинул его на случай, если увидят, как мы тискаемся, словно подростки, посередине торгового центра.
— А у тебя какой парфюм? Он мне нравится.
— Э, никакой. Просто мыло и естественный запах. — Я сунул ему ближайшую бутылочку, надеясь отвлечь. После немилосердных знаков внимания в поезде я… остро на все реагировал. — А что насчет этого? Cool Water.
Он вытянул руку и указал на ненадушенное место на тыльной стороне запястья. Мы повторили уже знакомый ритуал «пшикнуть-потрясти-подождать-понюхать».
— А знаешь… — По мне прокатились удивление и облегчение, вместе с мятой, цветком апельсина и сандаловым деревом.
— …он довольно приятный. Ненавязчивый.
— Слушай, ты вот, значит, каким меня видишь? Довольно приятным и ненавязчивым?
— Хорошо, тогда как насчет этого?
Да, ребячество с моей стороны, но я все же подал ему тестер Princess от Веры Вонг в его сиреневом хрустальном флаконе в форме сердца.
Тоби со смехом протиснулся ближе к полке, словно собираясь вернуть туалетную воду на место, но в последний момент развернулся и окутал меня облаком липко-сладкого тумана с запахом сахара и цветов.
— Ах ты гад.
Тоби не потрудился даже изобразить раскаяние, только послал мне воздушный поцелуй и исчез в следующем ряду. Вскоре мы растеряли все обоняние и память о том, что успели перенюхать. Мы опьянели от ароматов, и нас неудержимо тянуло хихикать.
— Мне какой-то из этих нравился… точно нравился… — Тоби водил носом по руке как самый нестандартный дешифратор в мире.
