Случайно…
Мужчины сначала замерли, а потом как расхохотались!
– Матильда, ты страшная женщина! – заявил магистр. – Надо запомнить, что с тобой лучше не связываться.
– Меня лучше не обижать, – поправила я.
– Мотай на ус, Майкл, – подмигнул дракону магистр и сморщился. – О, они на подходе. И прошу, давайте не будем рассказывать Бруно о проклятии? Иначе он мне не простит, что я заставил его тащить на себе эту… кхм, засранку.
– А что тебе помешало ее левитировать?
– Майкл, вообще-то я оборотень! И у меня очень тонкий нюх.
Тебе меня совсем не жаль?
– Бедный Бруно, – хмыкнул ректор. – У него ведь тоже обоняние…
– Бедный Бруно, – согласился магистр, не испытывая, впрочем, и капли раскаяния.
Дракон встал, беря меня на руки:
– Пора уже отсюда выбираться. Кстати, что за сумки ты принес? Что в них?
Но ответить магистр не успел – за нашими спинами раздалось холодное:
– Что здесь происходит?
– Главная Ведьма?! – вырвалось у меня, а пальцы почему-то вцепилась в дракона еще сильнее.
Как она здесь оказалась?
Из-за ее спины вышли взволнованные Стелла и Кассандра, и все встало на свои места.
– Тильда? Похоже, сидеть на руках этого дракона у тебя входит в привычку, – хмыкнула Главная.
– Главное, чтобы не на шее, – насмешливо прокаркал с ее плеча ворон.
Я смущенно пожала плечами и все же отцепилась от мужчины и попыталась отстраниться и встать на ноги. Но не тут-то было! Меня и не думали выпускать из объятий.
– Меня все устраивает, – ответил вместо меня ректор.
– Даже так? – вздернула бровь Главная.
– А вам не кажется, что ректору магической академии подобные высказывания в отношении адептки не к лицу?
– Не кажется, – сощурился дракон. – В отношении этой ведьмы – не кажется.
– Демоны нижнего мира, что за вонь?! – сморщилась Главная, и мы все обернулись на вбежавшего в лабораторию Бруно с лежавшей на его спине грязной до умопомрачения Ландерией. Увидев меня, собакен скинул ношу на пол и подбежал, радостно поскуливая и собираясь меня облизать.
– Бруно, фу! – рявкнул дракон.
И, увидев, какими обиженными глазами посмотрел на него застывший на полдороге собакен, добавил: – Мы все видим, что ты очень рад тому, что Тильда жива, но, пожалуйста, прежде, чем приближаться, помойся!
– Да, красавчик, ты очень страшен в боевой форме, вон как некоторые реагируют, – кивнула я на рыдавшую Ландерию. – Но нужно помыться.
После моих слов Бруно гордо вздернул башку, а потом, не мудрствуя лукаво, решил не мыться, а отряхнуться.
