Чего ты психуешь?
– А вдруг что-нибудь не получилось бы? Вдруг она упала бы, ударилась, испугалась? Ты об этом подумал?
– Но она же не упала и не ударилась, – возразил Коротков. – Аська, не порти мне праздник. Ты же мечтала найти хоть одного убийцу. Вот я тебе его доставил на блюдечке с упоительными розочками, а ты все недовольна. У него полная сумка всякой отравы, при помощи которой он собирался лишить Таню и Стасова их ребенка. Теперь ты можешь вцепиться ему в глотку и разматывать весь клубок до самого фонда.
Ну, Ася, перестань дуться. У нас же все получилось.
– Получилось у них, – проворчала она, все еще кипя от возмущения. – Самоделкины несчастные. Бить вас некому."
"– Как это некому? А Колобок на что? Мы еще от него получим все, что причитается. Так что ты, подруга, можешь отдыхать пока.
* * *Я не понимал, о чем она говорит. Какое наследство? Какие миллионы? Да, мать как-то упоминала, что у моего деда были дальние родственники, которые эмигрировали из России еще до революции, но с тех пор от них не было ни слуху ни духу.
Мать даже фамилии их не знала.
– Троюродный брат вашего деда оставил все состояние вашей матери. Соответственно и вам, поскольку ваша мать недееспособна, а вы являетесь ее опекуном, а потом и наследником. Фонд вступил в сговор с адвокатами наследодателя, и они в частном порядке через одного московского юриста стали разыскивать наследников. Как только этот юрист выяснил, что наследниками являетесь вы с матерью, его быстренько убрали.
Он стал не нужен и опасен, ибо обладал знанием о ситуации. И принялись за вас. Теперь понятно?
– Я не могу… Не могу поверить в это.
– Вам придется, – мягко сказала Каменская. – Вам же не зря Лутов говорил, что вы можете прийти в центр босым и голым, но все ваши последующие доходы будут обращены в их пользу. Вот они, эти последующие доходы. Ради них все и затевалось. Вы написали бы официально заверенный документ о том, что доверяете юристам фонда распоряжаться всем вашим имуществом, и на этом все закончилось бы.
У нас в России законы другие, но на Западе это в порядке вещей. А введение вас в наследство происходило бы именно там. Вы по-английски говорите?
– Нет…
– А по-французски?
– Нет. Я учил немецкий, – зачем-то уточнил я.
– Ну вот, видите. А коль адвокаты наследодателя являются лицами заинтересованными, то будьте уверены, вас бы обвели вокруг пальца в пять секунд. Вы бы и заметить ничего не успели.
