Это был мой сокурсник, я знал, что сейчас он работает в одной из крупных газет.
– В вашей газете опубликована статья «Бешеные деньги», подписанная вашим именем. Кто ее написал на самом деле?
– Это не имеет значения. Мы с вами уже выяснили, что статья заказная.
На экране появилась газетная полоса. Мне хорошо были видны и заголовок, и отмеченные голубым маркером строчки и абзацы, где постоянно мелькало имя Томилиной в соседстве с пятизначными цифрами.
– Вы можете назвать человека, который ее заказал?
– Я его не знаю.
Он имел дело не со мной, а с главным редактором. Но я его видел.
– Вы можете его узнать по фотографии?
– Разумеется. У него очень заметная внешность.
Теперь на экране появились чьи-то руки, раскладывающие фотографии на столе перед моим сокурсником. Надо же, я не могу вспомнить его фамилию. Помню только, что Вовчик.
– Посмотрите, нет ли среди этих людей того человека, который заказал статью.
– Есть.
– Вы его узнали?
– Да, узнал.
– Возьмите, пожалуйста, фотографию в руки и покажите в камеру.
"
"У меня потемнело в глазах. С экрана на меня смотрел Лутов. Я еще не успел осознать случившееся, а сюжет уже стремительно двигался дальше. Еще один газетчик, еще один крупный план газетной статьи с выделенными маркером абзацами, снова раскладываются фотографии, и опять со снимка прямо в камеру смотрят добрые глаза Лутова. И опять: сотрудник газеты, статья, фотография…
– И последний сюжет, Александр Юрьевич. Наберитесь терпения, он совсем короткий, – сказала Каменская.
На экране снова появилась Томилина. Перед ней тоже раскладывали фотографии.
– Есть среди этих людей человек, который вам знаком? – задается ей вопрос.
– Есть.
– Кто этот человек? При каких обстоятельствах вы познакомились?
– Я не знаю, как его зовут, он не назвал своего имени. Это тот самый журналист, который хотел реабилитировать меня в печати. Он единственный, кто поддержал меня и предложил помощь.
– Покажите нам фотографию, на которой он изображен.
Когда я уже в десятый раз увидел на экране лицо Лутова, я даже не удивился.
Но все равно ничего не понимал.
Экран погас, а я все сидел, как будто превратился в камень. Внезапно сильно разболелась голова, заныло сердце.
– А вам что он обещал? – спросила Каменская.
Я молчал. Разум отказывался верить в происходящее. Лутов не мог меня обмануть. Пусть он трижды, пусть десять раз обманщик, но он же обещал мне помочь, и он слово сдержит. Потому что надеяться мне вообще больше не на кого.
