Кто сказал, что она одинока? У нее тысячи друзей. Сотни тысяч. Надо только уважать и любить их, и они не подведут.
Татьяна встала из-за стола и решительно направилась на кухню, где Ирочка рыдала, уронив голову на руки.
– Прости, милая, – сказала она. – Я не сдержалась. Я не хотела тебя обидеть. Ну-ка прекращай плакать, все отлично, и жизнь по-прежнему прекрасна. Ты скоро выходишь замуж, и давай вместе будем этому радоваться. Пригласи к нам своего жениха, я хочу посмотреть, в какие руки тебя отдаю.
Ирочка подняла опухшее от слез лицо, покрытое красными пятнами.
– Что ты на меня кричишь? – сказала она дрожащим голосом. – Что я тебе сделала? Я стараюсь заботиться о тебе, а ты…
– Ну прости, родная. Я же извинилась. Ты должна быть снисходительна ко мне, беременные женщины страдают вспышками раздражения.
Татьяна присела рядом и ласково обняла ее. Ирочка все еще дрожала, но плакать уже перестала. Надувшись, она отвернулась и смотрела в сторону.
– Ирусик! – Татьяна шутливо пощекотала ее по шее.
– Перестань дуться и улыбнись немедленно. Бери пример с меня. Муж мне изменяет, журналисты меня ненавидят и разделывают под орех, но я бодра и весела, как будто ничего не случилось.
– Как же, не случилось… – пробормотала Ирочка, все еще глядя в сторону.
– Именно: не случилось. Ирка, я за свою следственную жизнь видела столько горя и смерти, что то, что происходит сейчас со мной, это полная ерунда. Запомни, девочка моя: горе – это неизлечимая болезнь или смерть близких. Только это, потому что это невозможно исправить.
Все остальное – просто неприятности большей или меньшей степени тяжести и сложности. Из них можно выйти. Выхода нет только из небытия. Вот я на тебя накричала, а ты уже плачешь, как будто у тебя горе. Какое же это горе? Это так, маленькое недоразумение. Я извинилась, ты меня простила – и все, инцидент исчерпан. И нечего тратить на это такое безумное количество нервных клеток.
Ира наконец повернулась к ней и уткнулась лицом в мягкую грудь Татьяны.
– Как у тебя все просто, – вздохнула она. – Я так не умею.
– А ты учись, пока я жива, – засмеялась Татьяна. – Давай лучше поужинаем, что-то я есть захотела.
Ирочка тут же вспорхнула с диванчика и захлопотала у плиты. Татьяна с улыбкой наблюдала за ней, обдумывая следующий эпизод в своей ненаписанной книге.
* * *"
"Работа по раскрытию убийства сотрудников программы «Лицо без грима» Виктора Андреева и Оксаны Бондаренко прочно увязла, как в мокром песке.
