С агентством надо разбираться как следует, убийство депутата на нас висит, а мы ни с места. А тут еще письма эти подметные… Черт знает что. Ты с Коротковым поговорила?
– Поговорила. Он никаких писем не получал.
– И Гмыря не получал. Выходит, только Лесников наш удостоился. Ты, деточка, конечно, во многом не права, но то, что ты не любишь политику, – это правильно. Я тоже ее любить перестал. Грязное это дело. А помнишь, как мы в восемьдесят девятом году репортажи с Первого съезда народных депутатов слушали? Вся управа не работала, к десяти утра собирались перед телевизорами и смотрели, как люди, которых мы отождествляли с российской совестью, развенчивали коммунизм.
Кажется, даже ты тогда стала политикой интересоваться.
– Было, – согласилась Настя. – Но к девяносто второму году это прошло. Переболела. Я пойду, Виктор Алексеевич, а то меня Уланова в коридоре ждет.
– Подождет, – неожиданно жестко сказал полковник. – Я знаю, что с тобой Заточный разговаривал насчет перехода.
– Да, – растерянно ответила она.
– Он вам сказал?
– Нет, сорока на хвосте принесла. И что ты думаешь по этому поводу?
– Я не знаю. Как вы скажете, так и буду думать.
– А своего мнения у тебя нет?
– Пока нет.
– Тогда уходи. Поработай у Ивана, это тебе на пользу пойдет. Сейчас грядут трудные времена, Стасенька, в верхах в любой момент могут случиться большие перемены, а это повлечет за собой постепенную смену руководства в городе, потом и до нас доберутся. Я-то пенсионный уже, не забывай. Пересиди смуту под крылом у Ивана, а там посмотрим.
Если отдел сохранится в нынешнем виде, вернешься, а нет – так и тебе нечего тут делать.
– Виктор Алексеевич…
– Все, иди к своей Улановой. Иди. Мне работать надо."
"Он демонстративно полез в стол за бумагами и тут же уткнулся в них, словно в данный момент не было для него дела важнее, чем эти вот бумаги.
* * *Утром, подавая мужу завтрак, Татьяна попросила:
– Стасов, ты можешь оказать своей беременной жене услугу?
Владислав удивленно посмотрел на нее и даже отложил вилку, которой уже нацелился было на аппетитные румяные блинчики с творогом, оставшиеся со вчерашнего дня.
– Я весь твой, моя королева, – наконец вымолвил он. – Повелевай.
– Мне нужен народный художник России по фамилии Фролов.
– Зачем? Ты хочешь заказать ему поясной портрет?
– Нет, я хочу задать ему пару вопросов. Стасов, еще три дня назад у меня для этого были оперативники, которым я могла это поручить, но сегодня у меня никого нет, кроме тебя и Насти.
