– Почему так?
– Я не хочу, чтобы мои книги экранизировали. Более того, мне доподлинно известно, что один московский продюсер уже начал работу и проводит подготовительный этап, чтобы сделать цикл фильмов по моим книгам. Права на произведения ему не переданы, работа над фильмом ведется подпольно, и если картина появится на свет, я обращусь в суд. Надеюсь, что этот продюсер меня сейчас слышит и сделает все возможное, чтобы впоследствии не получить неприятный сюрприз.
– А почему вы против экранизаций? Обычно все писатели хотят, чтобы их произведения обрели вторую жизнь в экранном варианте, это нормально.
– Не хочу быть неправильно понятой, но могу привести вам множество примеров, когда книги, написанные очень талантливыми авторами, совершенно не годятся для кинематографа. Вы же не будете спорить с тем, что Хемингуэй, например, был невероятно талантлив, но что-то я не вижу экранизаций его книг, хотя написано им отнюдь не мало. Я, конечно, не сравниваю себя с этим великим мастером, но до сих пор желания увидеть экранизацию своих книг у меня не возникало.
Хотя, повторяю, интерес у кинематографистов очень большой, меня буквально одолевают предложениями одно выгоднее и интереснее другого.
* * *Татьяна говорила не спеша, не сводя взгляда с Уланова. Она почти дословно повторяла его же собственные слова, сказанные за полчаса до съемки, и теперь ждала, как он отреагирует. Растеряется? Рассердится? Рассмеется? Ведь он сам держал эту тираду наготове, чтобы «уесть» Татьяну, а она нахально и с милой улыбкой украла у него любовно приготовленное оружие, столь неосмотрительно оставленное без присмотра.
Уланов, однако, не растерялся, он все-таки профессионал, и Татьяна оценила это по достоинству.
– Но вы можете хотя бы назвать фамилию того продюсера, который подпольно делает фильм по вашим книгам?
– Могу. Его фамилия Дорогань. Всеволод Семенович Дорогань.
– Таким образом, как только фильм появится в видеопрокате, вы немедленно обратитесь в суд? – уточнил Уланов.
– Немедленно, – подтвердила Татьяна.
– И что должен будет сделать суд?
– Для начала будут арестованы все копии видеофильма. Конечно, то, что уже будет продано, останется у тех, кто купил кассету, но все остальное будет арестовано и, вероятнее всего, уничтожено."
"– Что ж, друзья, – теперь Уланов смотрел не на Татьяну, а прямо в камеру, – как только вы увидите в продаже фильм, снятый по произведению Татьяны Томилиной, спешите его купить, пока не стало поздно, то есть пока автор не обратилась в суд.
