Они хотели вернуть меня не как известную писательницу, а как женщину и жену.
– Надо ли понимать так, что вы не хранили верность своим мужьям?
– Это с чего же вы так решили? – изумилась Татьяна, на этот раз совершенно непритворно.
– Ну как же, если вы в третий раз замужем, значит, находясь в предыдущем браке, вы вступали в близкие отношения с другим мужчиной. Правда, это были серьезные отношения, приводящие к следующему браку, но факт адюльтера отрицать нельзя.
– Можно. Можно отрицать. Александр Юрьевич, вы, может быть, мне не поверите, но со вторым и третьим мужьями я познакомилась уже будучи разведенной.
Вот так-то.
– То есть вы хотите сказать, что при разводе не отходили на заранее подготовленные позиции? – теперь уже он не смог скрыть удивления. – Вы расставались с мужем, не имея перспективы нового брака?
Все ясно как Божий день, с усмешкой подумала Татьяна. Господин Уланов у нас пал жертвой распространенного заблуждения, согласно которому любая женщина должна хотеть быть замужем любой ценой, и он совершенно не понимает, как это можно уйти от мужа не к любовнику, а просто так, в никуда.
По его разумению, в таком случае не я уходила от мужа, а он меня бросал, но раз бросал, значит, я никудышная и никчемная, и абсолютно непонятно, откуда же тогда взялись второй и третий мужья. «Вероятно, он смотрит на меня, толстую и неуклюжую, и не может взять в толк, почему это я такая смелая. По его представлениям, такая, как я, должна обеими руками вцепиться в мужа и удерживать его из последних сил, потому что больше на меня никто не позарится.
Самому ему скорее всего нравятся изящные стройные женщины, и ему даже в голову не приходит, что есть мужчины, которым нравятся именно такие женщины, как я. Знал бы он, сколько на самом деле таких мужчин, его бы, наверное, кондрашка хватил. И почему великое множество людей считает собственные вкусы эталонными и единственно правильными?»
– Что ж, Татьяна Григорьевна, нам пора в студию. Лена, давай последние штрихи, – обратился Уланов к гримеру, которая все время их беседы просидела в уголке с чашкой кофе в руках.
– И мне лицо сделай.
Лена долго и придирчиво выбирала помаду для Татьяны, потом наложила тон и пудру на лицо ведущего. Они все вместе вышли из комнаты и пошли по длинному коридору. Татьяна сначала пыталась запомнить дорогу, но очень скоро бросила это занятие: все равно не уследить за многочисленными поворотами и переходами от лестницы к лестнице.
В студии было жарко и душно.
