Я рад, что ты восприняла это спокойно, это делает тебе честь.
В холодном молчании мы дошли до дома. Вика поднялась в квартиру, а я вывел машину из «коробки» и поехал к матери. Мне предстояло еще с ней объясняться. Тоже задача не из легких.
* * *В квартире матери витал устойчивый запах хлорки. За много лет я к нему привык. Одним из проявлений ее сумасшествия было маниакальное стремление к чистоте, в котором не было бы ничего сомнительного, если бы не твердая убежденность в том, что единственное дезинфицирующее средство на свете – это хлорка.
Мать умудрялась выискивать в магазинах именно те чистящие и моющие средства, которые содержали в себе этот замечательный компонент и издавали соответствующий аромат. Уборкой она занималась целыми днями напролет. Пока мы жили вместе, я с ужасом ждал каждый день, что кто-нибудь из нас рано или поздно отравится, потому что мать где-нибудь, например, на посуде, оставит несмытый хлорированный препарат. Ну сами посудите, разве можно было в такой квартире иметь ребенка?"
"Мне повезло.
Когда я к ней заявился, она была почти нормальной. Так сказать, в ремиссии. Это давало мне шанс добиться хоть какого-то понимания. Поцеловав мать, выгрузив из сумок продукты и выпив чаю из чашки, от которой исходил подозрительный, но так хорошо знакомый запах все той же хлорки, я приступил к главному.
– Мама, ты не можешь больше жить одна, – начал я.
– Но вы же от меня уехали, – капризно возразила она, впрочем, не погрешив при этом против истины.
– Даже если бы мы не уехали, это ничего не изменило бы. Мы с Викой целыми днями на работе, а ты одна. Ты уже не в том возрасте, чтобы обходиться без посторонней помощи.
– Ты хочешь запереть меня в застенок, – тут же заявила мать. – Я всем в тягость, вы хотите от меня поскорее избавиться и получить эту квартиру. Я все знаю, Саша, и тебе меня не обмануть. И думать не смей!
– Мама, мне не нужна твоя квартира. Я только хочу, чтобы рядом с тобой находился кто-нибудь, кто присматривал бы за тобой и помогал по хозяйству.
– Мне никто не нужен, – безапелляционно отрезала она. – Я прекрасно справляюсь сама.
Спорить с ней было трудно, она не осознавала своего безумия и своей болезни, а физическая форма у нее была прекрасная. Здоровое сердце, хорошие сосуды, отличные суставы без малейших признаков отложения солей. Вон лицо гладкое какое, морщин не больше, чем у Вики.
