"
"– Нет, дай ему еще немного поспать, – одернула я Винсента, когда тот хотел его будить.
– Но я же хотел…
– Вы сможете поиграть чуть позже. Мы с тобой ведь можем пока приготовить завтрак?
– Да! – радостно вскричал Винсент. – А печь будем?
Я взглянула на сына, лучившегося радостью и восторгом. Они так ясно были написаны на его лице, читались во всем его маленьком теле, от нетерпения приплясывавшем по полу босыми ногами.
– Можем испечь сконы.
– Yes! Сегодня очень хороший день! Можно я достану ингред… ингрид… ингрединты?
– Вперед, – напутствовала я, целуя его макушку.
– Я схожу за газетой.
Я накинула на плечи принадлежавшую Самиру парку и толкнула входную дверь. Подол моей сорочки тут же запарусился от ветра. После ночного дождя земля была темной и блестящей. В больших лужах повсюду отражалось небо, словно решив поселиться на холодной земле.
Я добрела до ящика, открыла его и вынула газету. Та отсырела и стала тяжелой.
Это я заметила, лишь когда повернулась, чтобы возвращаться.
На фасаде дома кто-то сделал косую надпись красной краской с помощью баллончика.
Краска стекала вниз тонкими ручейками, и выглядело это совсем как кровь.
Выпустив газету из рук, я несколько раз повторила слово про себя.
«УБИЙЦА»
Мы очень быстро поняли, что Самир не сможет дальше жить на Королевском Мысе – и не только потому, что я попросила его съехать.
Когда он поехал в центр за краской, чтобы перекрыть каракули на стене, сотрудники магазина отказались его обслуживать. Ему пришлось ехать за покупками в Накку.
А когда по дороге домой ему понадобилось заправить машину, владелец заправки – мужик, с которым Самир раньше частенько обсуждал музыку, – посоветовал ему валить оттуда и никогда не возвращаться.
Вернувшись домой, Самир сел на диван и битый час глядел в стену. Его не могло взбодрить даже присутствие Винсента.
Мне было его жаль, в этом нет никаких сомнений. Все же с точки зрения закона Самир был невиновен. И тем не менее я не смогла заставить себя ни подойти к нему, ни прикоснуться.
Пока мы с Винсентом занимались обедом, я слышала, как Самир обзванивает владельцев съемного жилья в поисках квартиры.
До кухни доносились отдельные фразы, и Винсент тоже их слышал.
Сын уставился на меня.
– Что такое арендная плата?
– Это деньги, которые человек платит за право жить в квартире.
Винсент слепил последнюю тефтельку и положил на блюдо рядом со сковородой. Она получилась крупнее остальных и больше походила на маленькую грушу.
– Вымой руки, – напомнила я ему.
