– Ты или я?
– Было бы неплохо, если бы ты сам ему позвонил, тогда я займусь списком пропавших без вести.
– Проверяй всех с девяносто пятого по две тысячи пятый, – напутствует Манфред. – Судебный эксперт настаивает на этом интервале.
– Этот эксперт, – фыркаю я, вспоминая гладкое лицо и бархатные карие глаза Давида Файнштейна. – Он хоть уже родился к тому времени?
Манфред открывает дверь в кабинет, но медлит на пороге. Опираясь на дверной косяк, он тяжело вздыхает:
– Предполагаю, что твое нижнее белье старше. Тем не менее он производит впечатление человека уверенного в том, что говорит.
Я стучусь в дверь кабинета Биргитты на третьем этаже.
Биргитта – гражданский служащий, следователь. В нашем управлении она одна из лучших специалистов по всем подсобным базам данных, которыми мы располагаем. Сам я периодически не могу разобраться в собственном смартфоне, так что частенько прошу ее помочь.
Биргитте около шестидесяти, она худа, словно спичка, и мышиного цвета волосы стрижет «под горшок». Кожа у нее загорелая и морщинистая, а губы бледные, но, когда Биргитта широко улыбается, улыбка озаряет все ее лицо.
– Эй, Гуннар! – Она приветственно машет мне рукой, приглашая войти.
Я сажусь на стул возле стерильно чистого стола, на котором нет ни бумажки, ни скрепки. На стеллаже за спиной Биргитты стройными рядами выстроились аккуратно рассортированные папки и дела. На крючке рядом со стеллажом висит ее стеганая куртка, на полу стоят рюкзак «Фъелльравен» и пара беговых кроссовок.
Биргитта – страстная поклонница физкультуры.
Каждый день, невзирая на погодные условия, на работу на Кунгсхольмен она добирается бегом из Сульны. Я думаю, она тренируется, чтобы принять участие в каком-нибудь марафоне или, быть может, в соревнованиях по триатлону. Для меня разницы нет – от таких экстремальных видов спорта я всегда старался держаться подальше.
– Выглядишь свежо, – приветствую я Биргитту.
– Ой, ладно тебе.
– Нет, в самом деле. Ты в последнее время еще усерднее тренировалась?
– Гуннар.
– Потому что сейчас ты даже в лучшей форме, чем обычно.
– Гуннар! Как давно мы знаем друг друга? Лет двадцать? Я на такое не ведусь. Ни тогда, ни теперь.
Ее улыбка все так же широка, но в глазах я замечаю тень усталости. Застегнув молнию флисового жакета, Биргитта складывает руки на худой груди.
– Может, ты просто не любишь мужчин? – предполагаю я.
Она громко смеется.
– Не стоит считать меня лесбиянкой только потому, что я не желаю спать с тобой.
Пауза.
