Разумеется, еще в ходе судебного процесса я сознавала, что улики указывают на Самира. Что версия о чьем-то злом умысле по отношению к нему слишком сильно притянута за уши. Но на самом деле признать это, поверить в то, что…
Мария прижимает руку к груди и продолжает:
– Для этого потребовалось много времени. Но когда я вроде бы смирилась с этим внутри себя, что-то во мне умерло. Я даже не смогла пойти на похороны Самира – мне невыносима была сама мысль о том, чтобы быть в одном помещении с ним, пусть даже он был мертв.
– Мария бросает взгляд на часы. – Мне нужно идти. К обеду явится ревизор."
"– Последний вопрос, – уверяю я, доставая мобильный.
Я открываю галерею и пролистываю картинки до тех пор, пока не появляется нужное фото.
– Узнаешь эту вещь?
Мария надевает очки для чтения, лежавшие на столе, наклоняется вперед и морщит лоб. Перед ней фотография золотой сережки в виде дельфина. Мгновение спустя Мария издает жалобный стон.
– Это ее? – уточняю я.
Мария медленно кивает, снимает очки и кладет их рядом с чашкой.
– Да, – подтверждает она. – Это сережка Ясмин. Она носила их, не снимая. Эти серьги подарила ей мама. У ее младшей сестры были точно такие же.
24
Черстин сползает с меня и устраивается на плече.
– Это было прекрасно, – говорит она и тянется за сигаретами.
– Пожалуйста, не здесь.
– Как скажешь.
Мой взгляд скользит по ее телу: тяжелые груди, мягкий живот, который свисает вниз, как маленький фартучек, скрывая лоно. Щеки у нее раскраснелись, а вокруг рта видны следы помады.
– Ты такая красивая, – говорю я ей, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
Я говорю искренне. Я в самом деле считаю зрелых женщин красивыми. Возможно, они не так стройны и подтянуты, как их более юные сестры, но меня чертовски возбуждает плоть. А больше всего мне нравятся опытные женщины, которые точно знают, чего хотят.
Черстин улыбается.
– Как жаль, что ты опоздал на собрание членов правления, – вздыхает она, кладя ладонь на мои причиндалы.
– Sorry. Нужно было работать.
Это правда.
Покинув дом Марии Фоукара, всю вторую половину дня я посвятил ознакомлению с материалами дела об убийстве Ясмин и нападении на Самира Фоукара, которое также расследовал, выйдя на работу на полставки после больничного.
Чем дольше я читал, чем больше криминалистических исследований, свидетельских показаний и судебно-медицинских отчетов попадались мне на глаза, тем сильнее я злился. Распалась целая семья, просто рассыпалась в прах.
