Видимо, Макс озаботился тем, чтобы его проникновение на собственный завод трудностей не вызвало.
Проблемы начались потом. Одно дело, когда предприятие осматривает сам владелец со своим помощником, затянутой в черное платье женщиной. И совсем другое, когда рядом с этой женщиной идет молодая вдовушка в розовом наряде, хоть и не совсем привлекательная.
Одно хорошо, что я хотя бы первое время перетягивала интерес людей на себя своим нарядом и замкнутым поведением. Лагфорта замечали не сразу. Но если я почему-то вызывала у рабочих какой-то странный страх и нежелание общаться, то Мисси явно привлекала мужской коллектив предприятия.
Сначала они разглядывали молодую даму исподтишка, а потом любовались в открытую, пристально смотрели или подмигивали.
Макса это катастрофически нервировало, и он ходил сцепив зубы ровно до того момента, как занялся непосредственно диагностикой. Только тогда он снова почувствовал себя в своей тарелке. Тут же начал отдавать приказы, командовать и давать ценные указания.
Мне же оставалось следить, чтобы шеф не вышел из роли.
Но вот когда наша работа была практически завершена и оставалось проверить последние единицы оборудования, я отлучилась за нужными документами. Возвращаясь из кабинета директора, заметила, что в цехе непривычно тихо.
Подойдя к толпе народа, я не обнаружила своего шефа, и меня накрыла паника. Куда он мог деться? Но потом, проследив за взглядами мужчин, увидела… Нет, не Макса, а его башмаки, торчащие из-под главной установки!
— Мисси! — завопила я.
— Вылезай немедленно!
— Подожди, — пропищал с придыханием снизу шеф.
Видимо, корсет не давал ему нормально дышать под машиной.
— Мисси! — опять воззвала я к голосу разума этого дурного назгара.
Но на мой вопль лишь дернулся на полу ботинок, обутый поверх розового чулка. И мне осталось только смириться и ждать, пока этот дурак вылезет наружу.
— Они так похожи со своим братом. Тот же гонор, — прошептал мне главный мастер цеха.
— Мм… — промямлила я, не зная, что на это ответить.
— Да и внешне схожи. Вот что значит порода, — продолжил изумляться мужчина, а у меня внутри все похолодело.
Вымученно улыбнувшись, я стала ждать вечера и возвращения в гостиницу, где Лагфорт меня выслушает."
"Так и случилось. Едва мы переступили порог нашего номера, как снова сцепились. Лагфорт весь измучился быть женщиной, а я злилась на него за его безалаберность.
— Даже не думай мне говорить, что я поступил неправильно! — рычал шеф.
