Тот чуть ли ни за руку все время держал меня при себе. Впрочем, для меня это было даже лучше, чем ходить среди любовниц. Зато теперь я точно знала, кто верен своим женам, а кто нет, и предвкушала, как буду на следующем мероприятии заново присматриваться к парам. Мое настроение резко поднялось. Хотя его немного подпортило воспоминание о картине, которая предстала моим глазам, когда я спускалась с лестницы, полностью собравшись к приватному приему.
В большом просторном холле стоял Макс в вечернем костюме, и рядом с ним — его пассия.
«Эта что-то задержалась», — про себя отметила я, а в это время внизу разразилось целое сражение.
— То есть ты хочешь мне сказать, что я с тобой не пойду, а сопровождать тебя будет твоя ужасная помощница?!
— Да, и я только что прямым текстом сказал тебе это.
В последнее время я начала развлекаться за счет любовниц шефа, запугивая их. Они совершенно серьезно верили, что я могу попытаться их убить или изуродовать, абсолютно уверовав в мою ненависть к ним.
Не далее как вчера я рассматривала эту дурочку за обедом и кромсала мясо на тарелке.
Было у меня плохое настроение. А эта вообразила себе невесть что и решила, что я хочу изуродовать ее. Уж не знаю, что ее привело к этой мысли. Возможно, здесь сыграла роль моя загадочная репутация, которая сложилась в свете, или то, что я пообещала выколоть ей глаза, когда она смахнула все бумаги со стола Макса. Я их полтора часа разбирала и сортировала. А она хотела, видите ли, устроить ему романтик.
И все равно это не причина относиться ко мне с предубеждением, ибо когда вернулся Макс и увидел погром в своих делах, да еще перед важной встречей, я думала, он совершит убийство.
Но даже после этого любовница не побоялась заявиться сегодня, чтобы сопровождать шефа на «вечеринку».
— А-а-а-а-а-а-а-а… Ты же мне клялся, что у тебя с ней ничего нет!
— Я тебе вообще ни в чем не клялся! И скорее всего, нам лучше разорвать отношения, — холодно отрезал мой шеф."
"Слезы полились уже рекой, и я решила подняться в комнату.
Несмотря на то что эти дамы знали, на что шли, и их никто не обманывал, все равно он был очень жесток с ними, и это было неправильно. Я не любила присутствовать при таких сценах: мне было жаль любовниц Лагфорта.
— Таисия, — остановил меня окрик. — Нам пора.
Поморщившись, я вновь стала спускаться вниз.
— Вот! Ты даже с ней так обращаешься, совершенно бессердечный! И как она тебя терпит?! — снова завопила любовница.
И не говори, милая, ты права как никогда.
