А после облачения в одно из новых платьев мне даже показалось, что я очень ничего.
Возвращаясь домой в приподнятом настроении, я заметила у своего дома Лоренцо. Помахав ему, я пригласила его в квартиру, где, пока готовила чай, слушала восторженные отзывы о себе и своих туалетах.
— Они прекрасны! Боже, не могу поверить, что ты одевалась у мадам Лопар! Теперь с тобой не стыдно выйти на улицу, — потрясенно и восторженно бормотал друг, бегая от одного платья к другому.
— Лор!
— Что — Лор? Носила раньше какие-то экстравагантные тряпки и была довольна.
И, потрясая в руках платьем, он продолжил свою тираду:
— Вот как должна одеваться каждая женщина!
— Но не у каждой есть средства для этого, — трезво заметила я."
"— Это да. Ладно, рассказывай, как все прошло? — нетерпеливо спросил друг, оставив наконец одежду в покое.
— Я подписала контракт.
— Ну слава богу! На сколько?
— На пятьдесят лет.
— На сколько?! — Лоренцо был шокирован.
— Ты стал плохо слышать? — язвительно поинтересовалась я.
— Но это же…
Предугадывая истерику своего друга, я рассказала об условиях работы подробнее, не забыв упомянуть про зарплату.
— Да он просто зверь! Запретить тебе выходить замуж целых пятьдесят лет! — продолжал возмущаться Лоренцо.
— Совсем недавно ты называл его милашкой, — не смогла не подколоть я в ответ.
— Ну он действительно такой. Но все равно условия очень жестоки!
— У него есть на это основания, к тому же за те деньги, которые он будет мне платить, можно потребовать любой каприз, — пожала я плечами.
— А он не будет с тобой…
— Нет. Если только сумеет меня в себя влюбить.
— А настоять?
— Тогда я могу разорвать контракт с хорошей неустойкой. Да и судя по тому, что я слышала, он не смешивает дела и удовольствие.
В этом плане я была совершенно спокойна.
— А вот я, расспрашивая о нем, мало что узнал, — расстроенно заявил друг.
Мне тут же вспомнился пункт о неразглашении в моем контракте.
— К тому же я ничего не теряю. В обмен на каторжный труд у меня появится возможность стать независимой, богатой женщиной, сохранив молодость.
— Да, в этом тебе дико повезло. Когда я начну стареть, ты будешь все такой же молодой. Мало того что ты фок, а вы до конца жизни остаетесь молодыми и стареете, только когда умираете, так тебе еще и пятьдесят лет подарят, — тяжело вздохнул друг.
— Не завидуй. Кстати, назгары тоже поздно стареют.
— Да. Но с десяток лет они все-таки живут стариками, а вот фоки молоды до самого последнего вздоха.
