— А послезавтра?
— А послезавтра я вас убью.
Порадовал…
Колдун сдержал слово и начал учить меня основам колдовства. Объяснял, как защититься и как совершать некоторые практические действия. С первым все было непросто. Защиты от мощных колдунов практически не существовало. Единственное средство — это соленая вода. Она может обессилить их на сутки и более, и поэтому близ нее колдуны не селились. А во всем остальном защититься можно было по мелочи.
С практическими действиями, наоборот, все было просто: стоит только понять принцип, который заключался в том, что нужно представить или увидеть вещь или явление, на которое хочешь повлиять, к которому хочешь потянуться, которое хочешь почувствовать или усилить.
Два дня пролетели как час, и вот однажды открылась дверь и зашел не колдун, а… наша посудомойка.
По сравнению с тем, что я видела в последний раз, девушка изменилась до неузнаваемости. Она как бы постарела и высохла, кожа на ее лице посерела и стала шелушиться. И раньше не толстая, она похудела еще сильнее.
— О боже! — прошептала я.
Вира, так звали посудомойку, усмехнулась:
— Что, я так ужасно выгляжу?
Я просто кивнула и добавила:
— Он питается от тебя.
Я не спрашивала, я утверждала. После того как колдун мне все объяснил на пальцах, я теперь воочию увидела, как это бывает на самом деле.
— Но почему не от меня? — недоуменно поинтересовалась я. — Или от Чандерса?
— От тебя нельзя: ты нужна ему полной. А у мужчины для питания плохая энергия. Теперь ваш знакомый болеет.
— Зачем вам это? — только и спросила я, с грустью смотря на молодую девушку, которая раньше была полна сил, а сейчас выглядит как покойница.
И ведь это она убила всех этих женщин.
— Любовницей Лагфорта была моя сестра, которая воспитала меня. А потом тот ее бросил — и она покончила с собой. Ничто ее не остановило, даже я, — так она его любила. А он даже не заметил ее смерти. — И она закрыла глаза, покачиваясь.
И я осознала суть Виры: она сумасшедшая, как и, скорее всего, ее сестра, которая из-за кратковременного романа на себя руки наложила.
— Но в чем виноваты все остальные женщины и я?
— Вы живы.
Больше я не знала, что сказать, а она, взяв меня под руку, повела к выходу.
— А ты смирная. Другие сопротивлялись, кричали, молили, а ты спокойная. Наверное, он прав: ты в шоке и опустошена, как и все бывшие любовницы Лагфорта первое время.
На это я ничего не ответила, настолько поразилась, что колдун так и не понял моего состояния.
