– А ты посиди пока у телевизора, вдруг что-то интеллектуальное найдешь, – не удержалась она, и Голицын покачал головой:
– Что ж ты злопамятная-то такая?
Лена с Паровозниковым закрылись в кухне, включили чайник, и Андрей тихо хмыкнул:
– Надеюсь, что все-таки ничего тебе не сорвал.
– Перестань. Мы действительно смотрели сериал. Глинтвейн будешь?
– Я за рулем, какой глинтвейн… давай тогда по-быстрому, да я поеду. В общем, Петька действительно не брал с Долженковой никакой подписки – формально и причины нет, хотя можно было.
Ну, я ему подсказал, он ее на завтра вызвал, там у него какие-то еще вопросы появились. Про Наталью Ивановну тоже сказал, он ее вызовет на днях, твое имя не фигурирует, не волнуйся, все так, как договорились. А вот с повторным обыском квартиры Яровой пока не срастается – санкцию некому подписать было, прокурор в отъезде.
– Это плохо.
– Квартира опечатана, так что пара дней погоды не сделают.
– Можно подумать, ты не видел, как из опечатанного помещения пропадают вещи.
– Ленка, отвяжись! Не факт вообще, что мы там что-то найдем, это раз, а два – неужели ты считаешь, что кто-то еще может думать так, как ты?
– А я что – уникум? Тот же Белькевич, если что-то почувствует, может попытаться замести следы.
– Если он так подумал, то уже сделал это в тот момент, когда теток из квартиры куда-то выселял. И вообще – с чего мы решили, что это он?
– Опять снова-здорово! – возмутилась Лена, наливая ему чай. – Ну, ты меня совсем ни во что теперь не ставишь, да? Зачем тогда вопросы задаешь?
– Ты не обижайся, но мне кажется, что это так себе идейка была.
Я проверю, конечно, но… – Андрей пожал плечами, и Лена вспылила:
– Знаешь что?! Тогда вообще ничего у меня больше не спрашивай, раз я тебе идиотские идеи подбрасываю!
– Ты чего, Крошина? – невозмутимо отхлебнув чаю, спросил он. – Уж и сказать-то ничего нельзя. У тебя с писателем этим как – всерьез? – вдруг поинтересовался Андрей, понизив голос.
– А тебе-то что? – все еще зло ответила Лена.
– Может, я ревную.
– Ага! И вообще – у тебя все? А то Надя заждалась."
"– Надя тут ни при чем. Но я поеду, пожалуй, все равно разговора не получается. За чаек спасибо.
Паровозников поднялся, поставил кружку с недопитым чаем в раковину и быстро вышел в прихожую. Лена не успела даже рта открыть, как хлопнула входная дверь.
«Ну вот… чего я вызверилась? Он – оперативник, его право сомневаться в версиях, а я вообще не имею никакого отношения к делу, только личный интерес.
