Из-за стола поднялся худой представительный мужчина с седой бородкой, одетый в темно-серый костюм и белую рубашку.
– Присаживайтесь, – сказала она, садясь напротив. – Белькевич Максим Иванович? Я старший следователь прокуратуры Крошина Елена Денисовна.
– В чем меня обвиняют? – мягким баритоном поинтересовался задержанный.
Лейтенант, еще не успевший выйти, даже присвистнул:
– Во нахал! Там статей – тебе на две жизни не пересидеть.
– Аккуратнее, молодой человек. Не пришлось бы потом извиняться.
– Не придется, – заверил лейтенант.
– Я бы не был так уверен. У меня в клиентах жена заместителя мэра.
– Ее вы тоже планировали без жилья оставить? – спросила Лена, и Белькевич вздрогнул:
– Что за инсинуации? Я официально практикующий экстрасенс, работаю с аурой и другими высшими материями.
– Я же этого не оспариваю. Я интересуюсь, так сказать, побочной вашей деятельностью, а аура меня не волнует.
– А зря, – заметил Белькевич. – Ваша, к примеру…
– Мою оставьте в покое, – прервала Лена. – И вернемся к более насущным вопросам.
Вам известна фамилия Яровая?
– Нет.
– Напрасно отпираетесь. Вы уже говорили нашему сотруднику, что Ирина Яровая являлась клиенткой вашего центра экстрасенсорики, к чему сейчас отрицать?
Белькевич ухватил бородку двумя пальцами, пожевал губами, словно что-то вспоминая, и изрек:
– Да, извините, забыл. Действительно, эта дама приходила в центр, но была всего лишь на одном сеансе.
– По какому вопросу она приходила?
– Это конфиденциальная информация.
– Ничего подобного. Это не врачебная тайна.
В ваших интересах сотрудничать с нами, Максим Иванович. Меня интересует всего лишь один эпизод, остальное будут выяснять другие следователи. А эпизодов этих, я уверена, найдется немало, правда? Ваши братья уже признали факт организации преступной группы, и именно вас назвали как организатора. Ни о чем не говорит?
– Вот уроды, – пробормотал экстрасенс. – Одна извилина на двоих, и ту не отследишь, у кого она сегодня…
– Я вам предлагаю хоть немного облегчить ситуацию. Расскажите мне, как получилось, что Ирина Яровая оформила дарственную на свое единственное жилье? Гипноз? Внушение? Какое-то психотропное средство?
– Вы хотите, чтобы я себе добровольно срок навесил? – покачал головой Белькевич.
– Нет, не выйдет. Я настаиваю на том, что всего лишь поговорил с ней, выслушал и назначил еще встречу, на которую эта женщина не явилась.
– Конечно, не явилась. Она очнулась и поняла, что сделала, но было уже поздно. Она осталась без жилья.
– Докажите.
