– Конечно. Это сделала я, – решительно заявила Галина Васильевна."
"– Но вы ведь понимаете, что за этим последует?
– Разумеется.
Лена встала, поняв, что больше она ничего не добьется расспросами:
– Спасибо, Галина Васильевна. Поправляйтесь.
– Погодите… – Слабой рукой Красина ухватила полу Лениной накидки. – А как же со мной?
– А что с вами? Лечитесь.
– Но… как же…
– Лечитесь, Галина Васильевна, это сейчас самое главное.
Она вышла из палаты вслед за Андреем, и мимо них туда сразу же юркнула медсестра со шприцем в руке.
– Ты что-нибудь поняла? – спросил Андрей, когда они спускались по лестнице.
– Я думаю, что Галина Васильевна репетировала эту речь. Все было почти так, как она рассказала, с одной лишь разницей – толкнула Долженкова все-таки Арина. А свекровь просто не хочет оставить внука сиротой, потому берет вину на себя.
– Я бы на твоем месте сейчас в СИЗО метнулся и Арину прижал этими показаниями.
– А смысл? Она и так призналась.
– Да? И теперь у тебя в деле две обвиняемых в одном и том же преступлении? Не могли же они его дуэтом толкнуть, правда? Кто у нас пойдет обвиняемой-то?
– Арина, – со вздохом сказала Лена.
– Ты знаешь, я так надеялась, что мне после разговора с Красиной все станет окончательно ясно, а тут все только еще сильнее запуталось.
Они решили выйти через приемный покой, откуда было ближе до парковки. Как раз в этот момент «Скорая» привезла очередного пациента, и санитары вкатили в двери каталку, на которой лежало нечто непонятное в омерзительно воняющих лохмотьях.
– Господи, это еще что? – спросила регистратор, оглядывая каталку.
– Спецоперация была по притонам, накрыли бригаду профессиональных нищих, – объяснил санитар. – Кого куда растолкали, там реальных калек полно.
– А это мужик? – кивнув на каталку, спросила регистратор.
– Вроде бабка.
– Я тебе не бабка, паршивец! – Вдруг услышала Лена голос из-под лохмотьев, показавшийся ей знакомым.
Она приостановилась.
– Ладно-ладно, обидчивая, – отмахнулся санитар.
– Где моя дочь? Где эта дрянь? – продолжала женщина.
– Как она могла, как только посмела?
– Совсем у бабули крыша поехала, – сочувственно проговорила регистратор.
– Так поедет, однако – бабуля не ходит, ее в кресле вывозили к церкви, накачивали какой-то дрянью, чтоб молчала. Как она вообще живая осталась, непонятно, – сказала появившаяся фельдшер со «Скорой». – Ее бы в токсикологию побыстрее. Она вроде в сознании сейчас, но ее товарищи по несчастью сказали, что это ненадолго – отключается.
