— О твоей связи с юной Ангелиной Соболевой.
— Я не намерен с тобой это обсуждать! — меня аж передёргивает. — Тем более никакой связи между нами нет! — до треска пластика сжимаю в руке солонку.
Отец внимательно наблюдает за моей реакцией.
— Теперь я понимаю, почему перепуганная девочка пришла сначала ко мне с такими важными новостями. Она беременна, Гордей. И очень боится, что ты заставишь её сделать аборт.
Глава 27
Гордей
— У нас был уговор, — напоминаю отцу.
Меня уже даже не бесит. Мне, блядь, смешно! Прокурор смотрит на мой зверский оскал.
По глазам вижу, очень удивляется.
Ждал, что сработает? Что я всё брошу и побегу принимать эту беременность?
А папа, оказывается, меня ни хрена не знает."
"— Это совсем другие обстоятельства, Гордей. Я не могу не вмешаться, когда вопрос встаёт таким образом. Глеб Давидович Соболев — очень влиятельный человек в нашем городе. У него двоюродный брат в правительстве. И знаешь, мой мальчик, он обожает свою племянницу! Если сейчас ты сделаешь ошибку, нас всех закатают в асфальт! Моя карьера, бизнес, твой проклятый клуб, твой брат и даже твоя сопливая мышь! Достанется всем! Я не хотел ТАК на тебя давить.
Но её беременность, сынок, это билет. Куда? Зависит от тебя. Либо в преисподнюю, либо на самый верх. Я на посту последний год. Мне уже дали понять, что пора уступить место молодым и перспективным. Если ты поступишь правильно, я пойду выше. Тогда и у тебя всё сложится! Наш бизнес… — хмыкает он. — Ты же начал копаться. Давай я кое-что объясню, чтобы сократить тебе время на поиски.
Через него проходят приличные суммы денег. Откуда они, неважно. Важно другое. На чьих счетах они оседают. Когда на пост приходит новый человек, он начинает подтягивать своих людей. А ещё ему очень важно выслужиться. Громкое дело, чтобы показать всю свою мощь. Заявить о себе. Если мы не получим поддержку Соболевых и я не заберусь наверх, Гордей, меня посадят. А потом и тебя. Потому что компания оформлена на тебя. И всем будет насрать на то, что ты не поставил ни одной подписи.
Ты — владелец. На тебе вся ответственность. Так что, сынок, очень хорошо подумай, стоит обижать красивую девочку или всё же свобода тебе дороже?!
— Забавно, — стучу пальцами по столешнице. — То есть, ты изначально понимал, что подставляешь меня под удар?
— Изначально, Гордей, я предполагал, что мой сын меня поддержит. Но ты невыносимо упрям! — швыряет на стол скомканную салфетку. — Вы, — он сжимает зубы, — росли в достатке. Я дал вам лучшее образование.
