В этот раз мои гормоны сходили с ума вполне справедливо. Прошлый курс лечения пошёл на пользу, и вот, получился такой незапланированный результат.
Я сейчас даже не вспомню, где мы с Гордеем проворонили момент с контрацепцией. Совершенная дезориентация во времени. Мне кажется, если бы не универ, я бы очнулась после апреля сразу где-то в июле. Но за окном цветёт май, а я категорически не понимаю, как мне сейчас быть.
— У Соболевой тоже будет от него ребёнок, — ошарашиваю подругу новостями.
— Че-го?! — Соня замирает с зависшей в воздухе ногой, занесённой для очередного шага.
Разворачивается ко мне с неприлично открытым ртом.
— Вчера вечером приезжала со справкой. Сказала, у них семья.
— Капец, — подруга садится рядом со мной. — Вот знаешь, я никогда не дралась, но этой сучке ужасно хочется повыдирать все её белобрысые патлы! Ты чего смеёшься? — в недоумении смотрит на меня.
Нервы! Блин, это нервы!
И «сучка», прозвучавшая от Сони, сработала как катализатор.
Из уст не матерящейся Кошки звучит настолько инородно и забавно, что я не сдержалась.
Вот у парней вворачивать такие слова в свой лексикон получается как-то естественно, а у нас только Аня Каменская делает это изящно.
Отсмеявшись, снова рассматриваю снимок УЗИ.
Я, честно, к такому повороту событий совсем не готова. Моя жизнь в последнее время стала напоминать американские горки. Ещё недавно я понимала, что будет завтра или через неделю. А теперь стоит чуть отдышаться, случается новый резкий спуск. Дыхание перехватывает так, что начинают гореть лёгкие.
Я ведь даже не заметила, что уже не одна. Малыш никак не давал знать о своём появлении, кроме того, к чему я успела привыкнуть и стала относиться как к естественному, но вполне излечимому со временем явлению. Задержка месячных, эмоциональные качели. А потом мой мир разбился вдребезги, и за пеленой слёз я вообще перестала что-либо замечать. Утонула в боли и разочаровании.
Вчерашний визит Ангелины стал очередным ударом под дых. И мне казалось, что за ночь я просто выгорю дотла. К утру бабушка бы обнаружила горстку пепла под одеялом.
Но я вывезла и это. Пусть будет ради него. Ради крохотного тёплого комочка, который однажды назовёт меня мамой, точно стоит научиться быть ещё хотя бы немного сильнее.
Сегодня не будет никаких судьбоносных решений.
— Не говори ему пока. Ладно? — прошу подругу. — И Платону тоже. Я сама потом скажу.
— А ты скажешь? — Кошка крепко меня обнимает.
— Не знаю… — вдыхаю приятный аромат духов с огненных волос лучшей подруги.
