Делая козырьки из ладоней, смотрят на меня.
— Кит, дай канистру. Я пустой почти.
Кладу шлем на скамейку, расстёгиваю куртку. Тёплый ветер сразу пробирается под футболку и приятно щекочет разгоряченное, потное тело. Погода в этом году определённо за нас. И я тоже подставляю лицо солнцу, пока Толмачев ходит за бензином.
— Прокатиться с тобой? — вручает мне канистру.
— Не надо. Я кроме дороги сейчас ни хрена не вижу. Мысли раскладываю.
— Помогает?
— Угу. Дайте кто-нить сигарету, пожалуйста.
Парни передают. Кит забирает, протягивает мне пачку.
Губами вытягиваю одну сигарету. Забираю у Толмачёва зажигалку. Прикуриваю и сразу делаю несколько затяжек. В груди становится тяжело и вместе с тем чертовски хорошо.
Байк остыл. Выбросив затушенный бычок в бочку для мусора, седлаю его и срываюсь на очередной круг. Куртку не стал застёгивать. Ветер врезается в рёбра, парусом раздувает кожаную экипировку. Останавливаюсь, застегиваюсь. Мешает.
На новом круге резко давлю на тормоз, улетая прилично вперёд. Плохой пример для парней, которых я учу правильно работать с техникой, чтобы не убиться.
Но сейчас пример будет ещё хуже, потому что тренер превратится в убийцу!
— Что. Ты. Здесь. Забыла?! — на последнем слове срываюсь на животный рык, вырывающийся из грудной клетки.
Соболева в лёгком, развевающемся на ветру платье открыто мне улыбается. Парни косят на неё взгляды, поднимаются и тактично сваливают подальше.
— Увидеть тебя хотела. А где найти Гордея Калужского, если не на треке? Ты же здесь живёшь практически.
— Какая осведомлённость, — вешаю шлем на руль.
Нервно дёргаю молнию на кожаной куртке, её тоже снимаю, раскручиваю задравшиеся рукава футболки. Эти простые действия помогают мне держать себя в руках.
— Да брось. Об этом все знают. Ты же повернут на своих мотоциклах. Прокатишь?
— Лина, чего тебе надо? — облокачиваюсь бёдрами на борт байка.
Соболева подходит ближе. Светлые волосы всё время попадают ей в лицо. Откровенно облизывая меня взглядом, заплетает их в косу.
— Тебе очень идёт эта форма, — улыбается она.
— Может поужинаем?
— Ты серьезно сейчас? Или это какой-то прикол? У меня есть Яся, — напоминаю девушке. — Ничего не изменилось.
— Если бы, — она подходит ещё ближе и упирается острым ногтем мне в грудь, — я не была с тобой той ночью, может быть и поверила. Но нам было хорошо вместе, Гордей. Правда, хорошо. У тебя словно сорвало все стоп-краны. Я даже не думала, что ты такой ненасытный! И это при том, что ты был изрядно пьян.
