Фантазия дорисовывает в комнате детскую кроватку с мягкими бортиками и газовым полупрозрачным балдахином. Если убрать от кровати тумбочку, стоящую с моей стороны, детская кроватка отлично встанет. Купим коляску со съёмной люлькой, чтобы не нагромождать однушку лишними предметами, а малыша удобно будет перемещать по нашим скромным квадратным метрам. Комод полностью освобожу под детские вещи. Бабуля вот втихаря уже начала покупать ползунки с машинками, милые чепчики и пинетки. Всё спрятано, но я сунула свой любопытный нос.
Это чертовски мило. Такая забота с её стороны.
— Родная, всё поднял, — горячие ладони Гордея ложатся мне на животик. — Сейчас разберу, схожу в душ и приготовлю поесть.
— Иди в душ, с готовкой я справлюсь сама.
— У тебя завтра только консультация в универе? — его ладонь оказывается под моей футболкой. Чуть шершавые пальцы плавно выводят круги над мягкой резинкой удобных «алладинов».
— Угу, — откидываю голову ему на плечо, кайфуя от прикосновений.
— А на УЗИ во сколько?"
"— К трём. Если ты меня из универа заберёшь, как раз успеем.
— Я тебя на мотоцикл не посажу, родная. Не обижайся. На общественном доберусь. В больницу на такси поедем.
— Всё время на такси дорого, — напоминаю ему.
— Разберёмся. Пойду. Мокрый весь. Самому от себя противно. Или вместе пойдём? — водит губами по кромке уха.
— Пошли, — улыбаюсь, попой чувствуя его эрекцию.
Долго и нежно ласкаемся под струями тёплой воды. Моё тело стало каким-то гиперчувствительным. Каждое прикосновение Гордея воспринимается острее до сумасшедших мурашек, до искр в глазах, до громких стонов, которых здесь можно не бояться.
Его мягкие губы ласкают соски и кожу на груди, оставляют едва заметные розовые следы, которые быстро исчезают. Гордей разворачивает меня к себе спиной. Очень осторожно входит. Каждый удар его члена выбивает воздух из моих лёгких. До самого конца. До головокружения.
Положив ладонь мне на горло, разворачивает и запрокидывает мою голову.
Чуть сдавив горло пальцами, дотягивается губами до моих губ и пьёт моё дыхание, языком повторяет движения собственного члена, пока я не начинаю задыхаться.
Отпускает. Тяжело дышим и улыбаемся.
Всё такое новое теперь между нами.
Мы новые.
Взрослые.
Но всё равно ещё такие дураки.
Из душа вываливаемся на дрожащих ногах. Раскрасневшиеся. У него глаза горят. У меня, наверное, тоже. Гордей не даёт посмотреть в зеркало. Всё время целует, до самой спальни.
