Все разговоры будут только после того, как я получу подтверждение её беременности и того, что ребёнок мой. Только я уверен на сто двадцать процентов, что никакого ребёнка нет.
Хлюпая носом и шлёпая босыми ногами по полу, Ангелина всё же начинает шевелиться возле шкафа."
"— Обдолбанный отец, бухающая мать… — рассуждаю вслух, надеясь, что этот цирк закончится уже здесь. — Мне реально страшно представить, с каким букетом заболеваний родится этот ребёнок. Это же на всю жизнь, Лина. Представляешь? Вместо салонов красоты, вечеринок у бассейна и ночных клубов тебя ждут бесконечные больницы, лекарства, памперсы, реабилитационные центры.
— Прекрати! — возмущённо швыряет мне в спину заколку.
Не оглядываясь, грустно улыбаюсь.
Я не жестокий. Просто отлично понимаю, что Ангелина Соболева — совсем не та женщина, которая способна пройти через такое. Она избалована и эгоистична. В её словарном запасе есть только: «Я хочу».
— Я готова. Но мы едем к моему врачу.
— Нет, — оглядываюсь.
Становится смешно.
Платок, большие тёмные очки. Кто-то пересмотрел шпионских фильмов?
Даю ей ещё пару минут на то, чтобы застегнуть босоножки на невысокой платформе.
Спускаемся вниз.
— Мы поедем на байке?
— А ты не знала, что у меня нет машины?
Отдаю ей свой шлем. Жду, когда усядется. Впивается мне в торс всеми десятью пальцами, когда я дёргаю байк с места.
Не удержался.
Дальше, правда, еду аккуратно. Хрен знает, вдруг и правда залёт. Ясю бы вообще на мотоцикл не посадил, а эту…
Выдохнув, сворачиваю в одну из улиц и останавливаюсь возле реабилитационного центра для детей с синдромом Дауна.
— Зачем мы здесь? — прочитав вывеску, Ангелина бледнеет ещё сильнее.
Забрав у неё шлем, киваю, чтобы шла вперёд.
— Я туда не хочу, Гордей, — врастает ногами в тротуар.
— Я спать с тобой не хотел. Тебя это остановило? — рыкнув на неё, дёргаю за локоть и тащу за собой.
Встречаемся с женщиной, организовавшей этот небольшой частный центр, существующий только на спонсорские деньги и средства родителей.
Она проводит нам экскурсию, знакомит с детьми. Ангелина всё глубже уходит в себя.
— Спасибо большое, — благодарю владельцу. — Вы невероятно сильная.
— Наши дети делают нас сильнее, — улыбается она.
Вывожу пошатывающуюся Соболеву за территорию центра. Кажется, я только что сломал её идеальный мир и по второму адресу мы уже не поедем. Ей хватит.
— А вот теперь в клинику, — сам надеваю на неё шлем.
Она всю дорогу молчит. И в клинике тоже молчит.
